Встречаясь с подростком-партнером, молодой человек изображает взрослого друга и женится на девочке всего лишь восемнадцать. Яркая и интригующая история о том, как юность обернулась нелепым сожительством и подростковой идиллией в глазах старшего поколения.
Орте Сигуран осмотрел принцессу и нам не потребовалось слов, чтобы понять: девочке больше не грозит смерть от неизвестной болячки. Таким светом озарилось его лицо, когда он применил к ней какое-то заклинание! Это надо было видеть. Как будто он счастливее, чем мы все вместе взятые.
— Нужно продолжить, Адиане и Аэлире все еще требуется помощь, — напомнила я. — дайте мне Адиану.
— Пусть тебя сначала осмотрит Сигуран. — непреклонно выдал муж, и я не стала спорить, хотя точно знала, даже, если я буду на грани обморока, все равно никто меня не сумеет остановить.
В обморок я все-таки упала. Хорошо, что после того, как лопнул третий по счету разноцветный пузырь. Иными словами, я успела послужить проводником энергии отца к дочерям и отключилась.
Очнулась уже в своих покоях в окружении обеспокоенных камеристок и ругани за дверью. Ругани на повышенных тонах.
— Что происходит? — хрипло спросила я.
— Очнулась, миледи! — облегченно воскликнула Ариша, а Гальяна поспешила к дверям.
Видимо, сообщить о том, что я пришла в себя.
— Сабина!
Я даже моргнуть не успела, как на кровати оказался Данерт. Перина под ним прогнулась, а губы опалило жаром поцелуя.
— Любимая, — нежно выдохнул он и вновь приник к мои губам.
От его поцелуев кружилась голова, а перед глазами все плыло. Как он целуется! Юрка ему даже в подметки не годится.
— Сабина, родная моя, спасибо тебе. — Когда муж все-таки нашел в себе силы прервать поцелуй, жарко зашептал мне слова благодарности. — Они больше не отторгают мою магию, Сигуран уверен, что скоро девочки полностью поправятся и смогут жить полноценной жизнью.
Меня будто громом поразило. Тот день… да уж… знал бы ты как я тут появилась… И куда делась настоящая Сабина…
Но я не позволила себе поддаться плохим мыслям. Видно же, что любит он меня, а не ту Сабину, которая маялась дурью и не могла собрать себя из осколочков. Это не к ней, ко мне испытывает нежность Данерт, а значит… Все остальное гори синими пламенем.
— Где Аленсия? Как она? Уже приходила в себя?
Данерт помрачнел, но ответил.
— Да, и звала маму. А потом уснула. Я пока не готов отвечать ей, куда делась ее мать.
— Она звала меня, — убежденно заявила ему.
Убеждённо, потому что за пару секунд до этого так сказал недофей. А причин не верить ему у меня не было.
— Мне кажется она звала меня, Данерт. Там, в пузыре из цветной воды, так Аленсия обращалась ко мне.
Наши взгляды встретились.
