В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Единорог действовал моментально, радуясь тому, что старая жрица обучила его лечить людей человеческими силами, не надеясь на магию единорога. Черный отвергал магию своих сородичей, и ее применение могло его убить.
Схватив довольно тяжелого подростка поперек туловища, Иссиэль подтащил его к бочке с дождевой водой:
— Пей, сколько сможешь! — Тот слабо брыкнулся. — Не будешь пить, не выживешь. Это отравление!
Парень кое-как склонился к воде. Иссиэль сам зачерпнул широкой ладонью и залил ему в рот. Раз, другой, третий, потом жестко сказал:
— Только не откуси мне пальцы! — и надавил мальцу на корень языка, вновь вызывая рвоту.
И снова. И снова. Через час Блекрайн висел на руках лорда вялой тряпочкой и, мужчине не удавалось привести его в чувство. Вдруг прямо над головой скрипнула рама окна:"
"— Лорд Иссиэль, — тихий голос был несомненно женским и подозрительно знакомым, — ему нужна сладкая вода и тепло, несите его на кухню.
Единорог опомнился — огород поздно ночью не лучшее место для спасения и понес подростка в замок.
— Вот кипяток, — сказала она, обнаружив на плите котел с водой для утренней каши, а где мед я не знаю.
Лорд припомнил годы обучения и нашел заветный шкафчик с травами для перевязок и медом, которым иногда лечили раны. Девчонка сразу запустила нос в пакетики и мешочки, перебрала все длинными тонким пальцами что-то сыпнула в кружку, залила водой, помешала. Дала остыть, потом добавила мед, еще раз помешала и наконец, села на лавку, на которой лежал Блекрайн, положила его голову себе на колени и по капле принялась вливать снадобье.
— Его сильно рвало, — сказал мужчина, ощущая себя слегка бесполезным.
— И еще будет, — сказала Галия, поворачивая парня на бок, — надо миску найти или горшок, а то кухарка нас съест.
Лорд не брезгуя нашел миску и поставил на пол. Парень все еще лежал неподвижно, но синеть перестал. На шум в кухню действительно спустилась кухарка — крепкая женщина со скалкой в руках:
— Кто тут шумит на моей кухне? Опять!
От резкого громкого голоса парнишка извернулся и его вырвало.
— Простите, госпожа, — Иссиэль понял, что надо брать ситуацию под контроль, — мальчику плохо, нам понадобилась горячая вода и травы.
Кухарка обвела все помещение соколиным взглядом, убедилась, что все лари закрыты и немного смягчилась.
