В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
— Что с ним? — буркнула она, поглядывая, как Галия протягивает кружку лорду, а тот доливает в нее горячую воду.
— Отравление, — ответила девчонка, вытирая ладонью лицо парнишки.
— Самоубиться решил? — вытаращила глаза женщина.
— Нет, — Галия повернула ладони подростка к лампе, — если бы сам, все пальцы бы обжег, эта отрава разъедает кожу.
— Значит нужно искать того, у кого поранены руки? — ухватил мысль Иссиэль, докладывая в кружку мед.
— Не обязательно, перчатки хорошо защищают, — покачала головой девушка.
— Тогда почему он не мог перчатки надеть? — удивился лорд.
— Я работала с ним в огороде после обеда, его ладони все еще в черной земле с морковных грядок, — пояснила Галия, не отвлекаясь от больного.
Единорог задумался и задал еще один вопрос:
— Тогда как отрава попала в его желудок, если руки остались грязными? Он не обедал? Не ужинал?
Кухарка, ревниво наблюдающая за всем происходящим, буркнула:
— Он вообще почти не ест на кухне. Траву рвет в огороде или перекидывается и на луг бежит.
Иссиэль и Галия переглянулись. Выходит Блекрайн ждал отравления? И все-таки его достали.
— А он не мог просто перепутать траву? — спросила девушка, когда очередной рвотный спазм подростка миновал.
— Нет, — тут уж Иссиэль не сомневался ни минуты. — Во второй ипостаси мы подчиняемся животным инстинктам, да и луга у нас чистые, специально полем.
Так или иначе, но выяснить, как отравили мальчишку, не удалось. До рассвета Галия поила его сладкой теплой водой, а когда он открыл глаза сказала, что его надо вымыть, желательно быстро.
Мыть единорога Галия осталась одна. Нарвала какой-то травы, утащила из кладовой пряности, так что Блекрайн лежал в чем-то похожем на огуречный рассол, а Иссиэль вернулся на кухню — таскать воду и разжигать печь, в утешение недовольной женщине. Выливая в котел очередное ведро, лорд усмехнулся сам себе, уже второй раз ему приходится делать самую простую физическую работу, и все из-за новенькой девчонки!
К утру девушка умоталась так, что еле стояла на ногах.
Внезапно распахнулась дверь. Появилась высокая худая женщина с длинной рыжей косой.
