В плен из малинового суфле или вишневого — трудно сказать, какое вкуснее и ароматнее. Между тем, магический конь подошел к озябшей на ветру девушке, прислушиваясь и принюхиваясь. Галия заявила с усталым хриплым голосом: "Да девственница я, специально для тебя кормили, растили и холили." Зверь ответил фырканьем, что явно звучало как смех....
Пусть его дом станет гнездышком для этой пары, они тоже заслужили кусочек счастья.
Княжна появилась через несколько минут. Платье, пошитое по моде ее племени, сочетало тончайшую кипенно-белую кисею и гранатовый бархат, расшитый золотыми узорами. Распущенные волосы прикрывала бархатная шапочка, а с нее почти до земли легко дымкой спускалась вуаль.
Блекрайн тотчас рванул навстречу невесте, сжал ее руки, заглянул в глаза и они замерли безмолвно разговаривая друг с другом.
Очарование момента все длилось и длилось, пока в него не ворвался немного ворчливый звонкий голос:
— Так, котятки, я уже не молода и, ноги у меня устают быстро! Иссиэль! Растаскивай их, и будем начинать церемонию.
Лорд виновато улыбаясь отвел Блекрайна к алтарю. Девушка должна была идти сама, доказывая свободу выбора.
Жрица встала перед белым камнем, подняла руки, наполняя их солнечным светом, потом развернулась и окутала сиянием стоящего чуть впереди Блекрайна. В тот же миг на гладком камне пола вместо юноши встал единорог.
Черная шкура, черные глаза, черный рог пугающе и грозно глядящий ввысь. Иссиэль прикинул размеры жеребца и снова мысленно покачал головой — так не бывает!
Церемония продолжалась. Повинуясь знаку жрицы, к единорогу подошла княжна. Лорд отметил, что на фоне черного единорога высокая и статная княжна смотрится изящной праздничной куколкой из тех, что дети любят вешать на елку.
Что делать дальше, девушка не знала и, лорду пришлось подсказывать. Следуя ритуалу, она опустилась на пол, и Блекрайн осторожно опустил тяжелую голову на ее колени.
— Ну вот, котятки, поздравляю вас! Много вам шумных мальчишек! — пожелала жрица, и странно хихикнула.
Юноша встал и поднял свою жену. Иссиэль смотрел на держащихся за руки, сияющих молодоженов и немного завидовал. Потом опомнился:
— Блек! Кольцо!
Парень смущенно улыбнулся и достал из поясного кармашка резной кусочек мрака:
— Омиллон, у нас принято, чтобы жена носила не золото, или серебро, а кольцо из рога своего супруга.
— Приму с радостью, — княжна протянула руку и черный надел на нее кольцо.
— Я знаю, что у вас первым подарком невесте является браслет, прости, что дарю его тебе только сейчас, — с этими словами парень вынул из другого кармашка массивный серебряный браслет, усыпанный мелкими камушками гранатов.
