В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
Машина довольно резво взлетела на вершину холма и упёрлась в ржавые арочные кованые ворота. Я вышел из авто и осмотрелся. Город был совсем рядом, как и кладбище. Оно раскинулось под холмом и убегало к тёмной громаде густого леса. Сюда долетали запахи перегноя, хвои и шишек. Но лес меня волновал мало, а вот кладбище… Один только взгляд на него убедил меня в том, что я поступил правильно, всё-таки завладев этим поместьем, хотя оно и выглядело так, словно собиралось разрушиться в ближайший понедельник.
"Хозяйственные постройки тоже выглядели плачевно. И даже окружающий главное здание сад напоминал кадры к фильму ужасов: высохшие, чёрные деревья, похожие на артритные пальцы старухи, клочки пожухлой травы и жёлтые пятна кустарников, вымахавших выше ограды, сложенной из серых камней, покрытых мхом и плесенью.
— Эм-м-м… — замычал Рябой, покинув машину и увидев поместье.
— Вот с Бульдогом и возьмётесь за это дело, — решил я, глянув на мигом помрачневших охотников.
Бульдог весьма выразительно посмотрел на Рябого и украдкой показал ему пудовый кулак. Мол, если бы ты держал свой дурной язык за зубами, то нас бы и не припрягли к восстановлению поместья.
— Там, небось, привидения живут, — опасливо сказал Рябой, проигнорировав гнев своего коллеги.
— Надеюсь, что так оно и есть, — азартно усмехнулся я и собственноручно размотал ржавую цепь, связывающуюся ворота. Они сразу же с ужасающим скрежетом открылись, заставив Рябого торопливо перекреститься сухой рукой, покрытой выпирающими синими венами.
К главному зданию вела брусчатая дорога, кое-где украшенная давно опавшими листьями. Вот по ней-то мы и двинулись. Я пошёл первым, а охотники робко посеменили за мной, шаря взглядами по сторонам.
— Гнетущая атмосфера, — протянул Рябой, шумно сглотнув.
— Да, мне тоже нравится, — сказал я и взошёл по каменным ступеням парадного крыльца.
