В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом....
— Мудрый всё-таки он человек, — усмехнулся я, чавкая дорожной грязью, ковром раскинувшейся под ногами.
— Ратников! Я с тобой! И не отговаривай меня! — бросилась за мной Синявская, упрямо сверкая разноцветными глазами. — Я-то уже опытная магичка, в отличие от твоей детсадовской команды. И даже не думай проворачивать со мной тот же трюк, что с Черновым.
— Ты хорошо подумала? — мрачно взглянул я на девушку, поскакавшую рядом со мной. — Такая прогулка может повредить твоему здоровью, и не только физическому, но и психологическому.
— Ты будешь всю дорогу шутить, поэтому у меня начнутся проблемы с психикой? — ехидно сострила она, а потом серьёзно добавила: — Да, я всё обдумала.
— Ладно, — легко сказал я, прикинув, что Синявская большая девочка. Она сама вправе решать, что ей делать. К тому же мне совсем не хотелось тратить время на споры с ней. Да и в принципе, она способна мне помочь, если мои опасения подтвердятся и в джунглях меня кое-кто поджидает.
— Чего-то ты подозрительно быстро согласился.
— Да просто мне тебя не жалко.
— А мне тебя! — огрызнулась красотка, зло сверкнув глазёнками и замолчав. Правда, молчала она недолго. Уже через пару шагов желчно бросила: — А Коломейцеву тебе поди жалко?
— Ещё парочка таких вопросов, и я начну думать, что ты ревнуешь.
— Вот ещё! — фыркнула Синявская, задрав носик.
— Да и вообще… ты видела грудь Коломейцевой? Такое чудо света не должно пропадать. Ладно, всё, давай заканчивать. Шутки кончились, — мрачно закончил я, втянув ноздрями тяжёлый воздух, в котором появились нотки, характерные для быстро разлагающейся плоти.
— Фу, — скривилась девица. — Чем это так воняет?
— Сейчас увидишь. Мне знаком этот дивный аромат.
Я прибавил шагу, и уже через пару минут мы оба стояли перед шевелящейся стеной джунглей. Лианы, ветки, кусты и деревья переплетались так плотно, что между ними с трудом мог протиснуться человек.
— Броневик бы тут хрен проехал, — хмуро проронила Мирослава и спросила: — Так почему здесь так воняет?
Я молча указал рукой под одно из деревьев.
Казалось, что из человека выпили всю плоть. Он будто бы попал в лапы гигантского паука, растворившего все его внутренности, а затем высосавшего получившийся питательный бульон. Зрелище было отвратительным, учитывая то, что сквозь тело проросли тонкие зелёные побеги, а из распахнутого рта с оскаленными зубами торчало молоденькое деревце.
