В глубокой тюрьме, освещенной единственными потрескавающими факелами, царит мрак и одиночество. Твёрдые кандалы не дают окровавленному телу отлипнуть от холодной стены, на которой сотни ран уничтожают кожу. Голос дьявола Демьяна прорывается через зловещую тишину, заряжая страшным насмешливым призывом.
Хотя массаж, признаю, был классным…
Двинувшись по коридору, я с высокомерной физиономией прошёл мимо мадам, пытающейся сунуть мне деньги, а затем вошёл в обеденный зал. Народу здесь, кажется, прибавилось, отчего шум стал ещё более громким. В таком гвалте наверняка и звуки выстрелов никто не услышал. Вот и хорошо.
Я подошёл к лестнице, поднялся на этаж и отрыл ключом свой номер. На столе уже остыл обед, а бутылка с вином оказалась открытой. Пробка валялась около блюда с жареной свининой, а сама бутылка лежала на краю стола. Большая часть содержимого уже отсутствовала в ёмкости, но с горлышка ещё падали рубиновые капельки. Они сверкали в залпах молний и попадали в фужер, стоящий на полу. Конечным же бенефициаром такого транзита вина был Аким. Правда, сейчас он уже не мог принимать вино, а, разметав крылья, лежал на спине под столом и вяло дрыгал левой лапкой.
— Просыпайся, алкоголик, — насмешливо сказал я, несильно пнув его ногой.
— Потише… гар-р-р, — недовольно просипел он, открыв мутный глаз. — Я ведь фамильяр с тонкой душевной организацией. Подобные пинки не приемлю.
— Просыпайся-просыпайся. Для тебя есть задание. Напротив окна массажного салона остались зубы, револьвер и ещё кое-какие вещи, принадлежащие одному хамоватому некроманту. Избавься от них. Утопи где-нибудь.
— Свидетели были? Гар-р-р, — уточнил встряхнувшийся Аким, без всякой охоты воздев себя на лапы.
— Девушка, но она будет молчать. И вряд ли кто-то ещё видел смерть некроманта. В тот проулок выходило лишь одно окно, а остальные заложены кирпичами. Владелец бы и это окно заложил, но тогда в комнате стало бы совсем темно, как в гробу. Тут часто перебои с электричеством.
— Открывай ставни, полечу я, старик, прибирать за тобой. Гар-р-р. За подобное деяние меня нужно причислить к великомученикам, — желчно выдал фамильяр, жадно покосившись на фужер, где ещё плескалось немного вина.
Глава 10
Фамильяр нехотя вылетел из открытого окна, а я закрыл его, вышел из номера и постучал в комнату охотников. Открыл Рябой, довольно потирая левый ус и блестя хмельными глазами.
— Мда-а, сударь? — выдохнул он винные пары, довольно скаля жёлтые зубы.
— До завтра чтобы даже близко не подходили к алкоголю. Ясно? — громыхнул я, сомкнув брови над переносицей.
— Ясно! — гаркнул подобравшийся охотник и вытянулся, как солдат на параде.
— Ночью пойдём на охоту. А сейчас бери Бульдога и дуйте за лицензиями на ношение оружия.
— Дык, дождь же за окном.
