Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дед» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ганин перевернулся на бок, приподнялся на локте, осмотрелся. Подельники лежали вповалку вокруг костра. Галя примостилась от мужчин в стороне – там, где отсвет затухающего пламени заканчивался и начиналась темнота. «Самое то», – подбодрило лихо. «Была не была!» – он выпростал ноги из спальника и пополз. Под ладонью хрустнула ветка. Потом еще одна. Ганин чертыхнулся.
Галя лежала с открытыми глазами. Увидя над собой его лицо – странно худое, почти страшное в отсветах костра, – она прошептала:
– Что так долго собирался, Андрюша?
Ганин зверовато улыбнулся, а затем, задержав дыхание, как пловец перед прыжком в воду, нырнул в ее спальник.
Пахло от Гали весной, горькой жимолостью, девичьей радостью и тоской. Пахло деревом изб, молодостью, жаждой жизни.
В небе над ними пролетела и упала звезда. Ломая ветви деревьев, прошел неизвестный большой зверь. Чудилось Ганину, что на звуки их любви из чащи слетаются древние духи. Негодуя, летят они к сплетенным телам и хотят посмотреть: кто те наглецы, что посмели разбудить их? Но, увидев их, встают зачарованные – завидуя живым, радуясь вместе с ними и боясь им помешать.
Взлетал Андрюха Ганин, тридцати трех лет от роду, высоко-высоко. И падал – низко-низко. Колотилось сердце. Покрылся бисеринами пота бритый загривок. И время от времени ухо улавливало шепот: «Тише, Андрюша, тише». А вместе с шепотом и еще что-то – то улыбался Андрюхе Ганину скупой на улыбки мир.
Когда все было кончено, они лежали – долго. Рукой Галя гладила его по волосам. Что-то ломалось в душе Ганина, стальной каркас давал трещину, теплело в груди.
– И что ты только забыл тут, москвич? – Галин голос был родной, ласковый.
И Ганин жмурился, как пригревшийся на руках хозяйки кот.
– Может тебя, Галя? Может, здесь я, чтобы мы встретились?
Она закрывала ему пальцем рот: молчи, не спугни… А что не спугни, и сама не смогла бы объяснить. Только хотелось ей гладить эту бедовую, стриженую, в шрамах голову. Гладить и гладить – до тех пор, пока боль, которой под пальцами пульсировала голова, из нее не уйдет.
В ту ночь Ганин заснул, как провалился в темень. Не было ничего. Даже призраки мертвецов, ста тридцати двух, не решились его тревожить.
На рассвете его пихнули в бок.
– Андрюха? Здесь ты, что ли? А ну вставай!
Над ним, сгорбившись, нависал Виктор Сергеевич.
– Сеять пора! – прошептал он. На колени Ганину бухнулся брезентовый мешок. В мешке звякнули друг о друга железки. – Поднимайся, не рассусоливай. Девушку не разбуди."
"Виктор Сергеевич на секунду задержался взглядом на Гале и пошел прочь. Ганин, не продравший еще глаза ото сна, все же смог порадоваться: хорошо, что обнаружил их Виктор Сергеевич, а не Серега. Найди их Солодовников-младший, цирк был бы обеспечен. Ганин покосился на братьев.
