Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дед» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И что кружатся в небе над ней ангелы и поют ангельскими голосами песнь. И со всех концов земли идут в Каменевку припасть к источнику веры паломники. И зовется Каменевка уже не Каменевкой. Кличут ее теперь новый Рим!
Ганин присвистнул. Дикое видение задрипанной деревеньки, превратившейся в наследницу великого города, поразило его.
– Широко мыслишь, дед, – сказал он.
– А как же не широко? Как не широко мыслить, если одни мы, православные, и остались на земле? Мир тонет. А Каменевка стоит!
– И много у тебя людей в Каменевке?
– Община наша – тридцать пять дворов. А это, почитай, двести душ!
Поп сказал это с гордостью, глаз его засветился в темноте сильнее.
– И только вы, – уточнил Ганин, – по-настоящему верующие? А весь остальной мир, значит, черти попутали?
– Точно так!
– И значит, гореть всем остальным в аду?
– Воистину! Если не припадут к светильнику веры в Каменевке – сгорят, грешные!
– Что же это получается: живут люди, целые страны, континенты и ничего про Каменевку не знают. Всех их в ад?
– Знал бы ты, как у меня самого душа об этом болит! Во всю бы мощь крикнуть: «Здесь! У нас! Все сюда!» Да разве ж меня далеко будет слышно? Вот и молю об этом Боженьку каждый день. Чтобы побольше пришло. Чтобы все спаслись. За Власия, окаянного, и за того молю. И за тебя теперь буду молить, хоть не знаю, кто ты таков.
– Ну, моли, – согласился, устав спорить, Ганин. – Нравится тебе, моли.
– Нравится мне… – передразнил поп. – Нравится не нравится, а кто ж, вас, дураков, будет спасать? Кто поведет к свету? Вот сидишь ты, нехристь, в чужеземной форме, приехал сюда с Москвы. И вместо того чтобы упасть мне в ноги и просить: «Окрести меня, батюшка, да вразуми», – брякаешь через губу: «Ну, моли, коли нравится».
– Слышь! – Ганин приподнялся на своей койке. – Ты чего от меня хочешь? Я позавчера нашел советский танк в лесу, редкий, времен войны! И сдал властям. А сегодня меня эти власти посадят – и не как тебя на пятнадцать дней, а на годы! Ни за что! А ты лезешь в душу: окрести, вразуми… Вразуми их, если такой мастер вразумлять! Полицейских вразуми! Вразуми Кузьмича! Где справедливость? Куда смотрит твой Бог?
Отец Дормидон соскочил со шконки с невиданной прытью. Поднялся, всклокоченный, перед сокамерником во весь рост.
– Бог мой смотрит куда надо! А ты, сатанино семя, не смей его поминать всуе!"
"– А кого мне еще поминать? Где был твой Бог, когда меня сюда волокли? Где был Бог, когда Фока мне дрянь в карман подсовывал? Ты говоришь, он всемогущий? Вот оно какое, его всемогущество! – И Ганин вытянул в сторону попа фигу.
Следующее, что он почувствовал, был удар – даже не удар, а подзатыльник. Заскорузлая, с длинными пальцами поповская ладонь прихлопнула его по загривку. Прихлопнула больно, словно стукнули деревяшкой.
