Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
Терентьева одним махом осушила стаканчик и горестно воскликнула:
– Маня была чемпионом по ожиданию. Она столько натерпелась и в школе, и в институте, что научилась стоицизму. Она любила повторять: «Все заканчивается, даже наши неприятности»! Сестра считала, что буря утихла, Алла почти смирилась с потерей лица, еще полгода, и Болотов с ней расплатится.
Но несколько дней назад Маша позвонила Нине и воскликнула:
– Господи, опять тридцать пять!
– Что случилось? – напряглась Терентьева.
– Звонил Андрюша, – простонала Медведева, – у Аллы в связи с весной началось обострение шизы.
– Каким образом? – не поняла Нина.
Медведева протяжно вздохнула.
– Он просил сказать, что я получила по почте предсмертное письмо Бочкиной, из которого понятно: Екатерина совершила самоубийство.
– Это правда? – перебила ее Нина.
– Отчасти, – ответила Маша, – идея назвать Бочкину специалистом по здоровому питанию принадлежит Алке, она хотела, чтобы Катя выбилась в люди, говорила ей: «Не бойся! Ничего плохого ты никому не посоветуешь: «Ешьте умеренно, занимайтесь физкультурой».
– Это ложь? – не успокаивалась Терентьева.
– Насчет Дунина нет, – уточнила Маша, – после смерти Вадика все узнали, что он был инфицирован. Но у Катьки с Вадимом ничего не было. Да только Дунин со всеми спал, и никто сейчас правды не выяснит, все главные действующие лица покойники.
– Не лезь в это дело, – посоветовала Нина, – скажи своему Ромео: «Сам выпутывайся».
– Да ты что! – возмутилась Маша. – Я должна спасти Андрея! Алка его погубить решила! Отдам письмо бабе из бригады, распечатаю его по-хитрому, только текст, без адреса. Хотя Андрюшенька умный, он не со своего компа записку пришлет. Бочкина умерла, нельзя будет узнать, с ее ли компьютера она послана.
