Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
Он адрес Катеньки укажет! Схитрит!
Терентьева попыталась воздействовать на подругу, но та лишь говорила:"
"– Нинуша, я его люблю! Осталось подождать до лета. В мае Андрюша кредит погасит, продает бизнес, вручает Алке бабки, и мы улетаем с ним на острова.
Нина закрыла лицо руками и завершила рассказ:
– Я понимала: все закончится плохо. Маша мне не звонила, я дергалась, и тут ее адвокат прорезался с заявлением о ее самоубийстве и о завещании. О Медведевой «Желтуха» сообщила, а юристу деньги за работу заплачены, он честный человек, вот и выполнил свой долг.
– Медведева рассказывала вам о своем увлечении компьютерной викториной? – неожиданно поинтересовался Димон.
Нина кивнула.
– Жуткая глупость! Но Маша чувствовала себя очень одинокой, последний год был для нее ужасным. С Андреем они встречались урывками, а я переводчица, меня в Москве практически не бывает, мотаюсь по командировкам с шефом. Мы с Марусей в основном беседовали по телефону, иногда по скайпу. Машеньке не хватало человеческого общения, а тут эти загадки, они ей очень помогали.
Ноутбук Димона издал квакающий звук, Коробок пробежал пальцами по клавиатуре, а у меня зазвонил сотовый, на экране высветился незнакомый номер.
– Хотите кофе? – спросил Федор у Нины. Та кивнула.
Приходько вышел, я приложила трубку к уху.
– Слушаю.
– Иван Николаевич говорит, помнишь такого? Ноги не работают, а голова варит, – громко произнес отчим Аллы.
– Ну конечно, – ответила я, – как поживает Вера Николаевна?
– Я не болтать звоню, – осадил меня бывший оперативник, – тряхнул стариной, съездил к той журналистке, что статью про Вениамина напечатала. Нажал на стерву, ну она и раскололась. Инфу ей о самоубийстве Константинова слил Кирилл Гонкин. Ну, тот следователь, ученик Вениамина Михайловича, который все раскопал. Мне б раньше допереть, да видно, я старею.
