Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
– Верно, – кивнула я, – мне она рассказывала о том, какая Константинова замечательная, ни капли негатива. Вот Катя ей не нравилась.
– Думаю, Маша решила мне помочь, – вздохнул Андрей, – я-то хотел, чтобы она рассказала про Зинаиду, увела вас в сторону Митко, четко пояснил, что и как ей говорить. Но Маша поступила по-своему. Придумала фокус с запиской! Я дар речи потерял, когда она мне потом позвонила и заявила: «Я все уладила! Теперь у них есть записка от Катьки! Она якобы самоубийца! Не волнуйся, я распечатала им только текст, адрес отправителя не дала!»
Я очень виноват перед Марией, но не убивал ее.
– Все как-то глупо, – всхлипнула Алла. – Мы никому не причинили зла! Ни Кате, ни Маше! Просто хотели избежать неприятностей!
– Через неделю мы улетаем в Швейцарию, – пояснил Андрей, – там есть клиника доктора Роже, он обещает полнейшее обновление лица Аллы. Мы перестанем таиться.
Извините нас, мы очень испугались, когда Татьяна стала настаивать на встрече, и придумали кучу вранья.
Алла заплакала.
– Мы никого пальцем не тронули. И у нас есть алиби. В день смерти Екатерины Андрюша меня возил на процедуру, на лазер. Туда не пробиться, но он упросил врача остаться после смены. В регистратуре есть запись о нашем визите. А в момент, когда погибла Мария, мы сидели в кафе «Ретро», меня там должны запомнить, я была в темных очках, а подбородок замотала шарфом. Пожалуйста, мне плохо! Отпустите домой! Я сначала, когда вы меня сюда привезли, пыталась держаться, храбрилась, но больше не могу! Устала!
Константинова заскулила, словно побитый щенок.
– Она очень слаба! Давайте завтра продолжим! Сегодня уже поздно, Аллуся еле на ногах держится. Сейчас я напишу вам адрес клиники и кафе «Ретро». Завтра в девять утра мы вернемся сюда, вы проверите наше алиби и поймете, что ошибались в отношении нас.
– Я не знаю, кто убил Катю и Машу, но очень хочу, чтобы этих людей нашли и наказали, – закричала Алла.
Алла достала из кармана платок и несколько раз вытерла лицо. Я вздрогнула. Актриса вместе со слезами убрала и макияж. Тональный крем, румяна, тушь, губная помада перешли на бумагу, обнажились замаскированные рубцы, пятна и неровности. Константинова выглядела ужасно. Федор и Димон опустили глаза в пол.
– Сейчас почти ночь, – повторил Андрей.
