Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
– Мой зайчик исключительно кисик! Никак иначе! Категорично мишутка! Врачи слепые! И на экранчике ничего не разобрать, там синие пятна вертятся!"
"– Ладно, – сдалась я, – пусть по-твоему, родишь сынишку, но зачем звать его Александром Македонским? Кстати, Македонский – нечто вроде фамилии, она объясняет, что великий военачальник родом из Македонии! И по отчеству малыша назовут лет через сорок после его появления на свет. К мальчику будут обращаться «Саша», «Сашенька».
– Сашок, – подхватила Валя, – Санька, Шурик!
– Шурик Македонский Дмитриевич, – простонала Лапа, – фууу!
– Назови его Иван, – посоветовала я.
– Иван дурак, – зашмыгала носом Лапуля, – всем же известно! Во всех сказках он такой тупсик! Щуку слушается!
– Это Емеля, – возразила я.
– Было у отца три сына, два умных, а третий Иван, – ни к месту заявила Валентина.
Лапуля метнулась к подоконнику, взяла лежащую там книгу, вернулась к столу и защебетала:
– Я купила словарь зайчиков.
Я прищурилась и прочитала название на корешке тома: «Энциклопедия лучших имен».
– Кисоньке надо найти успешное, красивое, знаменитое погонялко, – тараторила Лапа.
Я заморгала. Погонялко! Лапуля сегодня полна вдохновения.
– Если назвать парня Ванькой, не видать ему в жизни счастья, – согласилась Валя, – ну-ка дай!
Подруга Умки выхватила у Лапули томик, раскрыла его и огласила:
– Владлен!
– О! Красиво! – обрадовалась Лапа.
Валя откашлялась.
– Положительные черты Владлена. Высокий, стройный, спокойный.
– Супер, – зааплодировала Лапа.
– Есть и отрицательные, – предостерегла Валя, – заносчивость.
Лапуля чуть приоткрыла ротик.
– А что он заносит?
– Это его несет! – хихикнула Валентина. – Так! Знаменитые люди: Владлен Трюкин, ученый.
– Не знаю такого, – разочарованно протянула Лапа.
– Имя революционное, составлено из «Владимир Ленин», – огласила далее текст Валечка.
– Вот про этого я слышала, – напряглась Лапа. – А! Он из пушки по Красной площади стрелял! Жил сначала в шалаше, а потом замерз, проголодался и решил нам перестройку замутить! Ваучеры ввел! Что-то с ним не очень хорошее потом случилось, где-то он лежит!
– В Мавзолее, на Красной площади, – еле сдерживая смех, сказала я.
