Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
– Ой-ой, нехорошо с Владленом вышло, – испугалась Лапа. – Валь, поищи дальше.
– Сильвестр, – предложила новый вариант Валентина. – Латинское имя, означает «житель леса».
– Фу! – скривилась Лапуля. – Не хочу зайку лесника! Где ему в Москве работу найти!
– Максимилиан, – прогудела Валя, – в переводе все с того же латинского «величайший из Эмилиев».
– А кто они такие? – заинтересовалась Лапа.
– Люди, – нашла достойный ответ подруга Умки, – и со знаменитостями у этого имечка круто. Никаких дураков и мумий! Исключительно римские императоры, герцоги и курфюрст.
– Куры нам не нужны! – возмутилась Лапуля. – Не собираюсь из зайчика свинопаса воспитывать.
– На мой взгляд, Максимилиан сложнее выговорить, чем Александр. – Я решила внести каплю здравого смысла в их беседу.
– Малюта! – закричала Валя. – Как мило!
– Симпатичненько! – возликовала Лапуля. – Легко и красиво, очень нежно! Малюта, Малышок, Мал Дмитриевич. Мне отчество ну совсем не нравится, оно грубое, я предложила вчера котику: «Поросеночек, давай зайчика запишем «Глебович», так симпатичнее.
Я уронила вилку. Бонапарт, дежуривший у стола, моментально поймал ее, подержал в пасти, потом выплюнул и укоризненно посмотрел на меня. Его взор говорил: «Приличные люди роняют куски колбасы, сыра или котлеты. Зачем мне железяка?»
– Ты уговаривала Димона дать своему ребенку отчество «Глебович»? – не веря своим ушам, уточнила я.
– Правда, красивенько? – оживилась Лапа.
– Янович лучше, – деловито посоветовала Валя, – Александр Македонский Янович.
– Глебович круче, – возразила Лапуля, – но мне Александр успел разонравиться. Говоришь, он из Македонии?
Я кивнула.
– Гастарбайтер, – расстроилась Лапуля. – Не, не в кассу, мимо сковородки! Мал Глебович! Суперски.
– Мал Янович, – подхватила Валентина, – миленько.
– Ма-лю-та, – пропела Лапуля, – о-о-о!
– По какому поводу вы вспоминаете думного дворянина? – спросил Умка, входя на кухню.
– Кого? – не поняла Лапуля.
– Чего? – нахмурилась Валя.
– Они выбирают имя для будущего младенца, – вздохнула я, – ищут нежное, милое, с хорошей репутацией. Остановились на Малюте.
Умка вскинул брови.
– Ну так Малюта не мог похвастаться ни одним из перечисленных качеств. Судя по историческим источникам, он был, мягко говоря, жестоким, хотя для поддержания порядка в государстве требуется принимать непопулярные решения.
– Ты его знал? – обрадовалась Лапуля.
Умка поежился.
– Слава богу, нет.
