Накануне Восьмого марта даже умный мужчина начинает выглядеть как ребенок. Сегодня утром я проснулась под необычной коробочкой, сверкающей как ярмарочный огонек на открытке. Яркая розовая вставала над моей головой и зовла меня за дверь праздника, где каждый получал подарок от любимого человека....
– Мы занимаемся ерундой, – напряженным голосом произнес Димон. – Забудем про кретинских уток навсегда!
– Ладно, ладно, – быстро сказал Умка, – хоть мне и кажется, что утки очень важны, перейдем к другой теме. Записка Бочкиной подделка. Она ее не писала!
– Отлично, – скривился Коробок, – ну и как ты это определил, гений наш?
Умка издал квакающий звук.
– Текст помните? Читаю. «Маша! Скажи Алле, что я извиняюсь! Прошу у нее прощения. Я любила Вадима, а он болел СПИДом, но ничего мне не сказал, презервативами мы не пользовались.
– К чему цитата? – рассердился Федор.
– Я тут поинтересовался, откуда слова «день февраля печален и строг, смерть призывает он на порог», – загудел Егор, – это явно чьи-то стихи! Кто их автор?
– Пушкин, – не выдержал Димон, – или Шекспир! Может, Роберт Бернс! Вознесенский! Рождественский.
– Вы, ребята, ведете себя неправильно! – объявил Умка. – Если сами не справляетесь, примите помощь! Надо дело размотать!
– Послушайте гения, – защебетала Валя.
– Убей его! – кровожадно потребовал Приходько. – И впредь сделай так, чтобы ни один комар в кабинете во время совещаний не летал. Проверить весь офис! Обесжучить его!
Замечательный глагол «обесжучить» неожиданно вернул мне хорошее настроение, на мой взгляд, он был так же прекрасен, как его брат «особачить».
– Как преступные элементы могли проникнуть на склад с целью его ограбить? Помещение особачено.
– Песня! Песня! – завопил Егор. – Катерина написала строку из стихотворения Кожаного Хряка.
Теперь развеселился Приходько.
– Кожаный Хряк? Подходящий псевдоним для поэта.
– Он фронтмэн группы «Рваные черепа», – бросился объяснять Умка.
– Ты уверен? – спросил Федор.
