Пройдемте!
– Ко мне или к вам? – с неуместной игривостью спросила Алка.
Наверное, ей приглянулся обладатель неласкового баса. Таким нежным барышням, как Трошкина, обычно нравятся суровые мужики героических профессий.
– В смысле? – бас опешил и перестал быть неласковым.
– Ну, к вам пройдемте или ко мне? – уточнила она. – Для беседы?
– К вам ближе. – Бас пришел в себя.
– Ко мне ближе, – с сожалением согласилась Алка.
Я очень хорошо понимала ее сожаление: было бы очень удачно, если бы они пошли беседовать «к нему», а я бы потом открыла дверь своим ключом и улизнула домой. Признаться, я надеялась именно на такое развитие событий, но была готова и к другому повороту.
– Переходим к плану «Б», – сказала я сама себе.
Скажу честно, план «Б» виделся мне лишь в общих чертах. Я надумала выдать себя за другого человека, до неузнаваемости изменив внешность. Спасибо Трошкиной, которая так кстати отшатнулась от простодушного природничества в сторону искусственности. Я располагала всем необходимым для разительного преображения!
К сожалению, у меня совсем не было времени, чтобы проявить вкус и чувство меры, поэтому за те тридцать-сорок секунд, которые самоотверженная Алка обороняла комнату от вторжения, я превратилась в кошмарную бабищу. Не глядя, нарисовала себе пышные, как распущенная роза, алые губы, начернила брови, обмазала глаза синими тенями, нарумянила скулы и сунула за щеки пару слив из тарелки, забытой Алкой на столе. Это заметно изменило и форму моего лица, и мою артикуляцию.
Когда Трошкина, на которую наступал представитель власти, решительно настроенный на безотлагательную беседу, мелко пятясь, открыла спиной дверь в комнату и обернулась ко мне с виноватым выражением лица, меня – Индии Кузнецовой – в помещении не было. На венском стульчике у письменного стола сидела, скромно сведя коленки, незнакомая размалеванная баба с несимметричными щеками, каждая из которых была раздута персональным флюсом, и распущенными рыжими волосами до талии. Впрочем, при появлении Трошкиной и сопровождающего ее лица – весьма симпатичного! – баба поднялась на ноги, и стало очевидно, что талии у нее нет. Какая талия сохранится, если обернуться подушкой? Зато теперь у меня был выдающийся живот, позволяющий заподозрить во мне будущую счастливую мать пары близнецов. Причем мать эта, определенно, собиралась быть кормящей: я напялила Алкин новый лифчик с силиконовыми вставками, и мой бюст стал походить на раскормленную попу.
