В ярком свете лампы в старинном особняке происходит дегустация волшебства. Васенька заходит на кухню, где предстоят встречи с необычными знакомыми и открытие новых возможностей. Грильяж для дегустации приносится с живописного платья молодого человека, а его собеседник старик в традиционной одежде старой России предлагает чаю....
Она закрыла глаза, ожидая, что сейчас зазвенит сигнализация, но ничего не произошло. Никто не прибежал, все было тихо.
Лена открыла глаза и увидела, как ее ненормальный спутник осторожно ножичком вырезает холст возле самой рамы.
– Я выбрал эту, – повернулся он к Лене, – эта красивее, волосы длинные, как у тебя…
Лена окаменела и так и стояла, как изваяние, пока он не вырезал картину, осторожно скатал холст в трубку и спрятал под свободный свитер.
– Что ты наделал? – очнулась наконец она от столбняка.
– Потом, – процедил он, – сейчас надо быстрее сматываться.
Лена поняла вдруг, как она его ненавидит, просто до боли в сердце. Но он прав, нужно быстрее уходить отсюда, а уж потом она найдет способ, как с ним расквитаться.
Денис осторожно крался по залам и остановился, внимательно наблюдая за полной служительницей. Она по-прежнему сидела на стуле, вертя головой по сторонам, потому что народу все прибывало.
– Если бегом… – прошептал он одними губами, – когда народу побольше мимо пойдет.
– Бегом нельзя, – возразила Лена, – она может боковым зрением заметить резкое движение.
– Что, так и стоять тут, пока кто-то не войдет? – Лена поняла, что он здорово трусит.
– Тебе же наплевать, – ехидно сказала она, – ты же ничего не боишься…
– Дура! – Он отвернулся.
«И за дуру тоже ответишь», – спокойно подумала Лена.
Музейная тетка снова поднялась, кряхтя, со стула и направилась в залы – что-то там ее насторожило.
Преступная парочка, действуя синхронно, мгновенно проскочила последний зал и пролезла под шнурком.
– Теперь ходу! – чуть не кричал Денис.
– Ты что, хочешь, чтобы нас тут же поймали? – процедила Лена, почти не разжимая губ. – Иди медленно, сделай скучающее выражение лица. Спокойнее надо быть, молодой человек, вы не на базаре.
Она злорадно отметила, что в глазах его блеснула ненависть. Она взяла его под руку и повела, улыбаясь попадавшимся по пути охранникам в полицейской форме.
– Это тебе не резинку на стулья прилеплять… – нежно проворковала Лена ему в ухо, – за это посадят… Картина из Эрмитажа, народное достояние…
– Ты не очень-то выделывайся, – он вырвал руку и смотрел зверем, – ты получаешься соучастница, так что не волнуйся: сядем все!
– Может, вообще все свалишь на меня? Скажешь, что это я вырезала картину, а ты меня отговаривал и все порывался позвать тетеньку.
