В ярком свете лампы в старинном особняке происходит дегустация волшебства. Васенька заходит на кухню, где предстоят встречи с необычными знакомыми и открытие новых возможностей. Грильяж для дегустации приносится с живописного платья молодого человека, а его собеседник старик в традиционной одежде старой России предлагает чаю....
С таможней у нас прекрасные отношения, а вывозить копию в натуральном виде никто вас не заставляет. Вы уже неоднократно вывозили картины под слоем наскоро выполненной третьесортной мазни, так что нечего сейчас изображать невинность. Сделаете еще раз. У меня на эту копию уже есть покупатель, не согласный ни на какую замену.
Жан-Поль давно уже ушел, а профессор Аристархов все сидел за столиком, прикрыв бесцветные глаза тяжелыми веками римского патриция. Каждая встреча с этой номенклатурной сволочью на некоторое время выбивала Аристархова из седла, лишала его самоуверенности и чувства собственного достоинства.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Андрон Аскольдович сбросил с себя отвратительное оцепенение, открыл глаза.
– Счет! – коротко бросил Аристархов.
Он знал уже, что нужно делать. Он вспомнил Мишу Рувимчика.
* * *Михаил Ильич Рувимчик был рядовым преподавателем Академии художеств. Несмотря на незаурядные способности и трудолюбие, он не имел ни степени, ни звания: он просто ничего не успевал.
Михаил Ильич непрерывно женился.
Все его друзья и знакомые потеряли счет женам Рувимчика. Эти жены были совершенно одинаковые – маленькие, пухленькие, светленькие, с круглыми голубыми глазами и ямочками на щеках. Казалось абсолютно непонятным, зачем менять одну пухлую голубоглазую жену на другую такую же, но Рувимчик проделывал это с неизменным упорством на протяжении двадцати лет.
