В ярком свете лампы в старинном особняке происходит дегустация волшебства. Васенька заходит на кухню, где предстоят встречи с необычными знакомыми и открытие новых возможностей. Грильяж для дегустации приносится с живописного платья молодого человека, а его собеседник старик в традиционной одежде старой России предлагает чаю....
С ее места были видны ярко одетые арабы на фоне горного пейзажа, две молоденькие девушки, подслушивающие под дверью. На лице младшей испуг – знает, что поступает нехорошо, а старшая уже преодолела свой страх и жадно прильнула к щелке. А рядом две картины одного художника. На одной – классический сюжет, голая красавица стоит на помосте и закрывается от стыда рукой. А снизу уже тянут к ней руки с деньгами алчные купцы, богато одетые по-восточному. Название картины читать не надо – и так ясно: «Продажа невольницы».
Народу в зале сейчас не было. А если кто и забредет случайно, как этот, только что, то торопятся пройти мимо. Франция, середина девятнадцатого века, этот период мало кого интересует. В будние дни приходят студенты – тихо сидят, копируют картины. Иногда кто-то с ней поболтает от скуки. Рядом к импрессионистам народ часто заглядывает.
Но такого туриста на третий этаж и калачом не заманишь. Все норовят Тронный зал осмотреть да Часы-Павлина или еще Рубенса с Рембрандтом посетить. А у них здесь тишина, никто не беспокоит. С одной стороны, это хорошо, а с другой – вот, чуть не заснула, а это правилами категорически запрещается. Но будем надеяться, что никто не заметил.
– Алевтина Петровна! – на пороге зала стояла старушка в таком же зеленом пиджаке.
– А что, уже пора? – фальшиво спохватилась Алевтина.
На самом деле ей давно уже хотелось есть – утром соседское семейство по причине субботнего дня шумно и долго завтракало на кухне, Алевтина Петровна смогла только вскипятить чайник. И хоть она выпила большую чашку чая, положив в него целый пакетик «Липтона», и съела булочку с маком и половину сливочного сырка, есть хотелось ужасно.
– Да как же я пойду! – Алевтина суетливо огляделась.
