В ярком свете лампы в старинном особняке происходит дегустация волшебства. Васенька заходит на кухню, где предстоят встречи с необычными знакомыми и открытие новых возможностей. Грильяж для дегустации приносится с живописного платья молодого человека, а его собеседник старик в традиционной одежде старой России предлагает чаю.
– Это Корней Васильич, – продолжая улыбаться, пояснил Эрлих, – телохранитель профессора.
У Рыжего полегчало на душе: быть побитым каким-то профессором – несмываемый позор, а телохранитель хоть и старый, а все ж таки профессионал. Это не так стыдно.
– Ты, инвалид умственного труда. – Штабель стер с лица остатки веселья и заговорил мрачно и зло. – Хоть ты развеселил нас с Семеном, но я тебя держу не как клоуна. Ты дело провалил на все сто процентов. Даю тебе последний шанс. Сам дело провалил – сам исправляй. Чтобы к завтрашнему дню картина была у меня! Семен! – авторитет повернулся к Эрлиху. – Ты всегда все знаешь. Дай этому дебилу наводку.
Эрлих кивнул, достал из кармана мобильный телефон и сделал несколько звонков. Говорил он вполголоса и, как Толян ни прислушивался, смог разобрать только отдельные слова. Наконец Эрлих повернулся к нему и заговорил:
– Аристархов уже отправил основную партию своих копий во Францию, но одна картина по какой-то причине в эту партию не попала. Судя по всему, это и есть наша вещь. Сегодня днем Аристархов встретился с одним сотрудником Академии художеств, у которого подписана командировка в Париж. Это не может быть простым совпадением…
– Кто? – коротким вопросом прервал Семена Борисовича Штабель.
– Дмитрий Алексеевич Дрозд, – так же лаконично ответил Эрлих. – Улетает самолетом авиакомпании «Пулково» завтра утром в десять ноль-ноль.
– Все понял? – Штабель повернулся к Рыжему. – Завтра с утра будешь в аэропорту. Это твой последний шанс! Если не достанешь картину, лучше не возвращайся.
– Мне бы… – промямлил окончательно деморализованный Толян.
– Ну что тебе еще? – Штабель явно не хотел больше его видеть.
– Мне бы фотку его… Чтобы не ошибиться…
– Да уж, постарайся на этот раз не ошибиться, – сурово пророкотал авторитет. – Семен, достанешь этому сыну полей фотографию этого вашего Дятла?
– Дрозда, – мягко поправил Семен Борисович. – Обязательно достану.
У жителей Петербурга (называть их в общей массе «петербуржцами» не поворачивается язык, поскольку многие из них удивительно мало соответствуют этому благородному имени) есть много причин гордиться своим городом.
