Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
А потом так серьезно заявляет. — Я знаю, к чему ты клонишь, Кира… Но переписывать сценарий не собираюсь. К тому времени, как начнутся съемки, мы заделаем еще парочку спиногрызов, — заверяет муж, и, клянусь, каждое его слово звучит убедительно.
— Тут бы одного родить, — вздыхаю я и, не споря с мужем, снова утыкаюсь носом в экран монитора. В нашем супер-пупер-люксе произошло мало изменений. Девушка с оленем перебазировалась в прихожую. И теперь на оленьем ухе висит моя сумка, а перчатки я кладу на каменный букет.
— Кирюшенька, проработай со мной эскизы нескольких сцен, и я отправлю их художнику. А то он не врубается, — заявил мне Воскобойников, как только мы променяли особняк с жабами на гостиничный номер.
— Тебя твои коллеги упрекнут в жадности, — хмыкаю я, на секунду отвлекаясь от эскиза. — Сам продюсер, режиссер, автор сценария и исполнитель главной роли. Так еще жену притянул за уши. Ладно, компьютерная графика — мой профиль. Но играть в фильме… Леша, перепиши, пожалуйста! Ну, никто же еще не знает… Или возьми настоящую актрису…
— В этом-то вся фишка, малыш, — притворно вздыхает Леха.
— Ты не Кончаловский, — бросаю я на ходу, даже не догадываясь о надвигающейся буре.
— Хорошо, — подскакивает муж и, сунув руки в карманы штанов, сосредоточенно ходит по комнате. — Мне далеко до Андрона, но я жду от тебя помощи, Шакира.
— Не манипулируй мной, — огрызаюсь я. — Эта роль совершенно лишняя. Буду как дура смотреться в кадре. И потом… Наши с тобой отношения, наша любовь выльется на экран и выйдет в прокат. Миллионы людей увидят, как мы близки, начнут комментировать гадко. Зачем, Леша?
— Ну, если ты так ставишь вопрос, дорогая, — рычит он, в одном свитере и спортивных штанах выскакивая на террасу.
