Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
И как только Леша плюхается рядом, заговорщицки хихикаю как глупая школьница. — Леша-а, а может, им и третьего дадут, а?
— Ну, это не ко мне, а к Вселенной, — добродушно бурчит муж. Мы смотрим друг на друга и покатываемся от смеха. А следом за нами начинают улыбаться ничего не понимающие водитель и охранник. И даже через тучки выглядывает солнышко. Я чувствую, как внутри груди разгорается жар от небывалого счастья. Леша сжимает мою руку. Целует тыльную сторону ладошки и заговорщицки шепчет. — Только Ромке ни слова.
Эпилог
Пять лет спустя
Лом — Роман Воскобойников
Я даже сам не понял, как дал себя убедить. И вообще, с какого-то рожна согласился участвовать в дурацких съемках. Но если Лехе таланта отмерили десятилитровым ведром, то и мне достался стаканчик.
Даже в Рупоре Анжелики написали «самобытный, уверенный в себе герой». Правда? На съемочной площадке у меня тряслись поджилки, а от поцелуев со Светкой сводило нутро.
«Ну, погоди, младший брат, — хотелось заорать мне. Удрать со съемок и сбежать куда подальше.
Брат, нарядный и восторженный, что-то громко вещает в микрофон. Благодарит учителей, признается в любви Кире. Луч прожектора выхватывает на пару секунд Шакиру Воскобойникову в переливающемся платье и со строгой прической. Лишь одна прядь выпущена на свободу. Локон страсти, блин! Материнство пошло невестке на пользу. Сделало ее более мягкой. Наполнило светом и радостью.
«Молчи, — говорю сам себе, в который раз вспоминая тот день, когда к нам в агентство пришел мой давний приятель Саша Петров и попросил побыстрее продать квартиру.
