Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
«Пасьянс сошелся», — криво усмехаюсь я и, подняв глаза на брата, встречаю хмурый напряженный взгляд.
— Я так полагаю, — шипит Ромка, — квартира на Адмиральской отпадает? Придется искать другой вариант.
— Нет, — усмехаюсь я довольно. — Покупаем именно ее. Похоже, это единственный способ прекратить безумные публикации. Когда человек далеко, ты не воспринимаешь его как настоящего, а вот когда он живет по соседству, крайне сложно писать о нем гадости…
— Знаток человеческих душ, — ехидно фыркает Ромка.
— Профдеформация, — кисло соглашаюсь я.
— Мне не нравится эта затея, — серьезно предупреждает брат. — Если ситуация выйдет из-под контроля, я обращусь куда следует…
— Если за «Рупором Дерзкой Анжелики» действительно стоит Шакира Мансурова, то маме и сестрам можно только посочувствовать. Она их сожрет и не заметит. Моя бывшая нарастила клыки и когти и способна за себя постоять… Просто удивительно, что она еще ничего не написала про них.
— Наверное, боялась разоблачения, — пожимает плечами брат и кивает на прощание.
«Шакира», — незаметно вздыхаю я и, опустив на глаза козырек бейсболки, вхожу в просторный лифт. Сразу отворачиваюсь к дверям, став спиной к любопытной публике. Слышу сзади перешептывания, так давно надоевшие мне.
— Я тебе говорю, это Воскобойников…
— Да нет же…
Не обращаю внимания на глупых хихикающих гусынь и стараюсь полностью сосредоточиться на своих проблемах."
"«Мама с сестрами, Симона и Шакира… Какой-то треугольник получается.
Глава 4
Леша
Утром я просыпаюсь от дразнящего запаха жареного мяса и, вытаращив глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Моментально в памяти всплывает дурацкая ссора с Симоной. Она хлопает стеклянной дверью прямо перед моим носом. Раздается треск, и тонкие прозрачные осколки дождем сыплются на пол.
