Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
— Это же опочивальня короля!
— А ты хотела в одноместном на полуторке трахаться? — хмыкает Воскобойников. — Да и откуда я знал, какие тут номера? Поручил Марине заказать самый лучший…
— Марине? — как полоумная переспрашиваю я и глажу мраморного мужика по плечу. — Я думала, твой директор занимается только рабочими моментами.
— Да всем попало, — отмахивается Леха, расстегивая рубашку. — Ты хочешь побродить по музею или сразу займемся делом?
— Я хочу знать, могла ли твоя Марина слить информацию Пирогову, или это сделали твои сестры, — шепчу я, переходя к прекрасной девушке, вытесанной из камня.
«На водопой, что ли? — мысленно хмыкаю я и добавляю с ехидцей. — Артемида, блин!»
Я глажу сначала оленя, потом бесцельно провожу ладонью по каменным цветам.
— Интересно, зачем их тут поставили? — вздыхаю я, в один момент оказавшись в капкане Лехиных рук. Сильных и самых родных.
— Понятия не имею, — рычит он, расстегивая на мне платье.
— Точно, — хихикаю я, ощущая, как легкая ткань падает к моим ногам. И я остаюсь в одним трусиках-стрингах. Прижимаюсь к мужу и прошу жалобно. — Давай займемся любовью, а шпилиться и трахаться предоставим другим.
Леха задумчиво кивает и, подхватив меня на руки, тянет на кровать.
— Ты — самое лучшее, что могло случиться в моей жизни и случилось.
Обхватив руками мужнину шею, я вглядываюсь в его довольное лицо. Да и взгляд, потемневший от страсти, подтверждает мою догадку. Леха не врет. Он честен со мной, а я, идиотка, сомневаюсь в муже до сих пор. Все никак не могу поверить в его искренность. Все время жду какой-то подвох. Не верю Леше и сама боюсь раствориться в нем."
"— Кира, — зовет меня Воскобойников. — О чем ты только думаешь? — шепчет он, нависая надо мной. — Прощу, если о роли переживаешь или сходишь с ума от любви ко мне…
— А с кем крутят романы ведьмы? — спрашиваю я, вглядываясь в бесконечно родное и любимое лицо.
«Соберись, — командую самой себе. — Не смей растекаться лужицей. Потом костей не соберешь…»
— С музыкантом. Разве ты не читала сценарий? — смеется Леша, по-хозяйски раздвигая мои бедра и становясь между ними.
— Все, кроме эпилога, — признаюсь я, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание.
