Дождь барабанит по стеклам в пробке, где Кира ищет пути домой. Страх и беспомощность окутывают ее, когда видит, что избежать непредсказуемого затора не удастся. Изнуряющая espera становится атмосферой напряжения в предстоящих событиях.
— Леша-а, — только и могу вымолвить я. — Леша-а!
— Надеюсь, тут хорошая звукоизоляция, — бурчит муж, через несколько минут падая рядом. — Как же ты кричала, Кира! Как кричала! Боюсь, нам выпишут штраф за нарушение тишины.
— Ты же оплатишь, милый? — томно зеваю я. — А я еще покричу, когда ты… когда мы…
Мы засыпаем в обнимку, а утром просыпаемся от стука в дверь, и когда из прихожей я слышу глухой голос Лома, то сразу понимаю, что мирное время закончилось. Раз и навсегда, будто кто-то повернул выключатель в другую сторону.
— Мать подняла всех на уши, когда вы не возвратились домой. Полиция приняла от нее заявление о твоей пропаже. Наша мама уверяет всех, что Кира тебя убила, а сама сбежала.
— Она свихнулась? — рычит Леша. — Ну, пусть побесится. Я не собираюсь разруливать ситуацию. Мне надоело, Рома! Продлю пребывание в гостинице еще на пару дней. Пусть меня менты найдут, и пусть кому-нибудь станет стыдно.
— А может, купим все здание? — довольно хмыкает Лом.
— Оно продается? — деловито интересуется мой муж.
— Вместе, — рычит довольно Роман, и я так понимаю, что уходить он не собирается. Надежды дождаться мужа в постели тают на глазах.
«Принесла же тебя нелегкая, — думаю я и тут же понимаю, что Ломик — мой ангел-хранитель. Ну, после Лехи, естественно.
— Ничего пока не публикуй, — быстро пишу я Малике. — Кажись, у нас запахло жареным.
— Кто у нас жертва дня? — тут же приходит ответ от сестры.
— Обугленная тушка Нины Вадимовны и подкопченная гидра.
— Жабы на углях? — пишет систер. — Мое любимое блюдо. Давно мечтаю попробовать. Давай материал, Шакира. Я этих сволочей размажу по асфальту.
— Нам нельзя показывать личную заинтересованность, — отвечаю я, добавив парочку красноречивых смайлов. Затем надеваю халат, собираю волосы в хвост и, заслышав разговор в гостиной, снова ложусь в кровать.
— Кира еще спит? — спрашивает Лом.
— Да, отдыхает, — грубо отрезает Леша, пытаясь намекнуть брату на элементарное чувство приличия: какого хрена интересуешься чужой женой?
— Небось, ты ее всю ночь по кровати гонял, — довольно хмыкает Лом и добавляет удивленно.
— Я никогда даже намеком не обидел Светлану, так какого лезешь в мою жизнь? Как вы меня все задрали, — вздыхает он. — Мама, сестры! Твои насмешки — наименьшее зло. Но если не перестанешь лезть, куда не просят, намылю шею, понял?
— Отвали, придурок, — рыкает старший брат.
