Автор
Кто-то вернулся с работы и заметил, как Амарена нервничает перед встречей. В большой сумке полным ходом шли свои документы и книги, готовясь отправиться домой или на работу. Амарена в последний момент отказалась ехать к боссу и теперь скромно укрывалась в сумке, стараясь не выдать свое состояние....
Ну мне надо было сказать тебе это именно сейчас, а то казалось, я свихнусь.
Точно! Я специально оставил мобильник в машине, дабы не начать писать или трезвонить Мирославе.
– А-а-а … – всё ещё заторможено протянул я, никак не веря в реальность. – Я в таком свихнувшемся состоянии почти всегда и всё время с твоей помощью.
– Ой, а сам-то?! В последнее время ты определённо лидируешь по оригинальности твоих закидонов. Мягко говоря.
И действительно, очень мягко …
– Ну всё! Я сказала и пошла, – облегчённо выдохнула девушка, поднимаясь с моего стола.
Нет!
И прежде чем сработал мой голосовой аппарат, рука перехватила женскую талию, возвращая эту попу обратно, а заодно сдвигая ближе к себе.
– Не так быстро, Мирослава Александровна. Мне нужны подробности. Любые мелкие зацепки.
Её бровь вопросительно изогнулась, но я был упрям. Слегка отодвинулся вместе с креслом, давая возможность Берсеньевой удобно расположиться между моих разведенных коленей.
– Ковальский, поменьше самодовольства на вашем лице не помешает.
– Берсеньева, это от радости вашего признания и столь близкого присутствия подле меня так глючит.
– Да что вы?! Ну тогда не перегорите, пожалуйста, а то ещё замкнёт.
– Мира, пожалуйста.
Я больше не мог. И кажется, Ягодка это тоже прочувствовала, резко становясь серьёзной.
– Я долго думала и всё взвешивала, а потом щёлк и наступило прозрение. Ты мне нужен. И малышу тоже, но сейчас не об этом. Твоё прошлое ужасно, но эта не моя история, и там тебе только бог судья. Я же верю тебе настоящему и надеюсь, что урок прошлого поможет нам справиться с твоей манией.
Я боялся даже лишний раз вздохнуть и лишь плотнее сцепил челюсти, не давая вырваться этим внутриутробным звукам.
Наверное, именно так люди ощущают безграничное счастье, от которого уже и сдохнуть не жалко.
Вру. Жалко.
Мозгом, вроде, понимаю, что надо бы ответить Мирославе, показать своё ликование, но кажется, что едва открою рот, как разлечусь на грёбанные осколки как самый тончайший фарфор об каменный пол.
– Ну что, Ковальский, офигел от радости? – подмигивая мне, сама спросила Ягодка.
Кивнул осторожно, напряжённо вглядываясь в её лицо, боясь пропустить хоть одну эмоцию.
Мира улыбнулась своей лучезарной улыбочкой, что, как обычно, сбивало меня с толку.
– Как говорит Ами, умею я довести мужика до состояния полного беспамятства.
Упоминание о представителях мужского пола, помимо меня, тут же разомкнули цепь.
– Мирослава, у тебя больше такого случая не представится.
