Зато я мог бы помочь ей кое-каким другим способом… коронным! Я мог бы разрешить целый ворох проблем: Деборы, полицейского управления и своих собственных, совершенно особых; разрешить одним махом (или несколькими рубящими движениями, если бы мне захотелось поиграть чуть подольше). А всего-то и нужно было — расслабиться и вновь стать чудесным, замечательным собой, а также показать вполне заслуживающему этого Дончевичу, насколько он ошибался.
Я знал, что Дончевич виновен, — собственными глазами видел, как он ударил ножом Дебору. А еще с весьма большой вероятностью выходило, что именно он изукрасил трупы, вызвавшие столь вредоносный переполох в жизненно важном для экономики штата туристическом секторе. Это же буквально мой гражданский долг — избавиться от Дончевича! Его выпустили под залог — следовательно, если он внезапно исчезнет, все подумают, что он сбежал. За его поимку объявят вознаграждение, но никто не будет плакать, когда беглец так и не найдется.
Отличное решение! Хорошо, когда все удачно складывается, чисто и гладко, к удовлетворению моего внутреннего чудовища (настоящего чистюли, любителя избавляться от проблем в аккуратно запакованных мусорных пакетах). И справедливо.
Я с удовольствием проведу время с Алексом Дончевичем.
Начал я с того, что пробил по компьютеру его статус в нашей регистрационной системе, и дальше перепроверял каждые пятнадцать минут, пока не убедился, что задержанного вот-вот выпустят. В 16:32 все его документы были практически готовы, поэтому я побежал вниз, на парковку, и вскоре подъехал к главному входу центра предварительного заключения.
Как раз вовремя — там уже столпились люди. Симеон умел устроить ажиотаж, привлечь внимание прессы, и вот теперь у входа создалась мешанина из автомобилей, телекамер и дорогих стрижек. Когда Дончевич объявился в дверях под руку с Симеоном, камеры застрекотали, люди заработали локтями, пытаясь пробраться поближе, и вся толпа подалась вперед, как свора собак на сырое мясо.
Я наблюдал за этой сценой из своей машины. Симеон выступил с длинной прочувствованной речью, ответил на несколько вопросов, а затем провел Дончевича к черному джипу «лексусу» и увез.
Следовать за другим автомобилем несложно, особенно в Майами, где на дорогах царит вечный хаос.
Из-за пробок суеты было даже больше, чем обычно. Мне оставалось лишь держаться чуть поодаль, чтобы между мной и «лексусом» было несколько других машин. Симеон ничем не выказывал, что чувствует слежку.
