Декстер возвращается после медового месяца в Париже, где его семейная жизнь сталкивается с новыми интригами. Пока он пытается удержать спокойствие, в Майами разворачивается борьба с таинственным преступником-художником. Между ними возникает напряженное противостояние, осложненное присутствием Риты.
Коди? Скаут? Вы бы еще Годзиллу пригласили на чаепитие!
Я запнулся с ответом, пытался выдавить что-то среднее между возмущенным негодование и истерическим смехом… и вдруг поймал себя на том, что мысль-то неплохая! На самом деле замечательная мысль! Прекрасно сочетается с моим собственным желанием, чтобы Коди влился в компанию человеческих детенышей.
— Декстер! — окликнула Рита.
— Я… э-э… не ожидал… По-моему, отличная идея!
— Ты правда так думаешь?
— Ну. Ему там будет классно.
— Я так надеялась, что тебе понравится! А потом засомневалась… ну, не знаю, вдруг… ну, знаешь… Нет, ты правда так думаешь?
Чистая правда; в конце концов мне удалось убедить в этом и Риту. Хотя понадобилось несколько долгих минут, потому что моя жена умеет говорить на одном дыхании и на каждое мое слово выдавать пятнадцать — двадцать своих, причем вразнобой.
Когда я сумел повесить трубку, на улице совсем стемнело; внутри же меня, к сожалению, сильно прояснилось. Начальные аккорды Дивного Джаза Декстера звучали глуше, ощущение безотлагательной настойчивости рассеялось после звонка жены. Но все вернется, обязательно.
А пока я решил изобразить бурную деятельность и позвонил Чатски.
— Здорово, парень, — откликнулся он. — Она опять глаза открывала, несколько минут назад. Начинает приходить в себя.
— Это замечательно. Заеду к вам позже. Только кое-что доделаю.
— Тут уже кое-кто из ваших заглядывал, поздороваться. Знаешь такого Исраэла Сальгеро?
Мимо по улице проехал велосипедист, задел мое боковое зеркальце и умчался прочь.
— Знаю. Он тоже приходил?
— Ага, приходил. — Чатски помолчал, как будто ждал чего-то от меня, и добавил: — Какой-то он…
— Он нашего отца знал, — объяснил я.
— Не, тут что-то другое…
— Хм… — Я откашлялся. — Он из отдела внутренних расследований. Выясняет, как вела себя Дебора в этом инциденте.
Чатски опять помолчал.
— Адвокат говорит: самооборона.
— Не волнуйся, такие у нас правила, положено расследовать.
— Сучий сукин сын! — взбесился Чатски. — Еще сюда посмел заявиться! Когда она тут в коме, черт возьми!
— Он давным-давно знает Дебору. Может, просто хотел ее проведать.
На том конце повисла очень долгая пауза, потом Чатски проговорил:
— Ладно, парень. Как скажешь. Но в следующий раз, пожалуй, я его пускать не стану.
Я не очень-то понимал, как именно Чатски со своим крюком сможет противостоять совершенной и непоколебимой уверенности Сальгеро, но подспудно чувствовал, что драка выйдет увлекательная.
