Снежный покров застывает окраины городов и центр, где ремесленники вынуждены расчищать мокрые улицы еще до рассвета. По вечерам таверны наполняются гневными дебатами о невзгодах вьюги, и подминаясь от ненависти, люди шатаются по лужам. Трактирщики радуются за прибыль, а клоуны делают ставку на смехотворные истории и громкие выступления....
— Я подожду, пока вы все уладите, и потом ты отведешь меня в лучшую пивную эльфийской столицы. — Он аж зажмурился от удовольствия, представив себе эту картину."
"— Я пойду один. — Я покачал головой. — Тебя, Марин, могут пристрелить, едва узнают. А в компании с оборотнем я буду слишком привлекать внимание.
— Один ты не пойдешь, — веско возразила вампирка. — Я не для того тебя отправляла в Вилею, чтобы ты тут благополучно скончался в руках герцога.
— Воин и маг — это разумно, — пробормотал Марин.
Я закатил глаза, но возражать не стал.
Сборы были недолгими. Мы не стали устраивать из предстоящего путешествия проводы на войну, собрали сумки, навьючили регардов и покинули лагерь, оставив его на попечение Марина и Рена. Вампирам было дано указание беспрекословно им подчиняться.
Киа слегка изменила внешность. Было несколько странно видеть ее с заостренными ушами, ровной улыбкой и по-эльфийски приподнятыми уголками глаз. Впрочем, длинная блестящая коса и строго-лукавый карий взгляд никуда не делись.
— Что, нравится эльфиечка? — хитро прищурилась она, заметив, что я ее разглядываю.
— На въездах в Талион зачарованные ворота. Они снимают магическую маскировку, — подкол я проигнорировал. Несколько месяцев в компании с Гилом научат кого угодно относиться философски к любым издевательствам.
— Я знаю. Поэтому замаскировала чары изменения внешности под наведение красоты. Много исправлять не пришлось, так что вполне получилось. А на такую мелочовку ворота не реагируют.
Я представил. Почему-то вспомнилась горячо любимая всеми матушка Никс и Локсли. Мы любили шутить, что если снять с нее все чары, то останется только скелет. Было бы весело посмотреть. Затем мне живенько привиделся скелет, скачущий перед стражей и грозно выкрикивающий обвинения в непочтительном отношении к особе багровых кровей, и я невольно хмыкнул себе под нос.
— Почему ты поехал в Вилею? Потому что Велимир написал? Или потому что я пригрозила отправить тебя сюда силой? — поинтересовалась вампирка, словно невзначай.
Я одарил ее подозрительным взглядом.
— Да-да, я тоже прочитала письмо, — призналась она без тени раскаяния в голосе.
— Ни то ни другое. Письмо писал не мой брат, а почерк подделан.
