Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Открыто дознание, пока без результата.
– Где тело?
– В покойницкой Казанской части. Хотите поехать посмотреть?
Павел Афанасьевич покачал головой:
– Нет, этот случай меня не интересует. Нужен другой утопленник, мнимый.
Коллежский асессор насупился:
– Поясните, ваше превосходительство, просветите малохольного.
Благово придвинул к себе чай в бисерном подстаканнике – подарок любимой женщины – и начал излагать свою мысль:
– Я давно подозреваю, и не я один такой проницательный, что с «подснежниками» по весне вскрывается множество насильственных преступлений.
– Возражаю! – перебил шефа помощник. – Раны эти слишком различаются, чтобы опытный медик не мог их распознать.
– Зависит от степени разложения, – отмахнулся вице-директор и продолжил: – В воде еще быстрее замести следы.
Павел Афанасьевич отхлебнул чаю и вдруг стукнул кулаком по столешнице:
– А я хочу пресечь такую гнусную традицию!
Алексей хмыкнул, но промолчал.
– Знаю, против всех не попрешь, глупо. Однако сколько еще будут в Питере безнаказанно гробить людей, а господа приставы – покрывать убийц из своих шкурных соображений? Алексей, мы ведь с тобой сыщики. Тебе не тошно год за годом наблюдать эту дрянь и помалкивать?
– Ну, тошно. Однако изменить «гнусную традицию» нам никто не даст, Павел Афанасьевич. Крепка она, и ей сто лет.
– Обывателям, жителям столицы. Есть разбойничьи шайки, они льют кровь. По молчаливому с ними сговору наружная полиция смотрит в другую сторону. Сыскная молчит. Все шито-крыто, душегубы довольны, Грессер со своими орлами – тоже. Но кровь? Ее куда списать?
– На несчастный случай, – буркнул Алексей, которого речь шефа не впечатлила. Тот заметил это и спросил:
– Думаешь, я глупый романтик, который ищет приключений?
– Да.
