Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Что хочешь делай, хоть на голову вставай, а раньше этого никак не уплывешь…
Надворный советник с подполковником жили в гостинице «Россия» в начале Светланской. Печально знаменитая Миллионка примыкала здесь к главной улице города. Табачная лавка на Пекинской была под стать месту: в ней с равной легкостью можно было купить папиросы «Восторг» и шарик опия. Двух приятелей это не смущало – как оказалось, зря. Когда они прошли в узкий темный переулок, дорогу им вдруг преградили сразу шестеро. Главарь, длинный как вавилонская жердь, нагло осклабился:
– Здорово, баре, холеные хари!
– А ты сам разве не голубых кровей? – в тон ему ответил Лыков.
– Мы из тех же господ, только самый испод, – отозвался варнак в матросском бушлате.
"Злая схватка длилась недолго. Пока надворный советник кое-как управился с двумя, подполковник разогнал четверых. Причем одному сломал руку в локтевом суставе, а второму ногу в коленном; остальные убежали.
Вынув здоровой рукой свисток и вызвав городовых, Лыков оперся о стену. Голова кружилась, по боку текла кровь, руку саднило. Вот сходили за табачком… Таубе с привычным хладнокровием осматривал пленных. Заметив попытку одного из них встать, он взял его за шиворот и приподнял:
– Это ты был из господ?
– Барин… ваше благородие… пошутили мы…
– Плохо ты пошутил, дурак.
Бандит полетел в лужу. Тут прибежали городовые:
– Что случилось, кто свистал?
Узнав, что ранен полицейский чиновник, служивые расстарались. Лыкова на извозчике отправили в лазарет переселенческого управления на Эгершельде, где дежурный врач перевязал его. Дела сыщика оказались не так уж плохи.
