Автор
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
Раздел Chitat.online для книги «Дела минувшие» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Свечин Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Весной 1884 года в Санкт-Петербурге начинают находить множество трупов в Неве. Полиция спешит классифицировать их как несчастные случаи, но один следователь начинает подозревать серию убийств, скрывающихся под маской случайностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Понятно… – сыщик посмотрел на Унтербергера. Тот откашлялся и заявил:
– Я подумаю. В смете такой расход не предусмотрен, но и оставлять, как есть, тоже нельзя. Поскольку областное правление теперь перебралось сюда, будем менять смету. Хорошо, если Алексей Николаевич, вернувшись в Петербург, донесет наши трудности до начальства.
– Я постараюсь. Но в седьмом классе трудно влиять на начальство.
– А вы попробуйте. Вон как Дурново откликнулся на вашу телеграмму.
– Эх, Павел Федорович… – Лыков грустно улыбнулся. – Дать пинка и дать денег – разные вещи.
Пора было откланиваться. Генерал-майор спросил у надворного советника:
– Что вы собираетесь делать дальше?
– Трясти Звенцова. Другого пути нет. Если бы имелась агентура, иное дело. Но…
И сыщик взялся за арестованного. Он вызвал его на допрос, бросил на стол перед ним телеграммы и начал так:
– Конец тебе, дурак. Доигрался.
– Это почему же?
– Звенцов! Я все знаю!
По лицу бродяги пробежала гримаса, но он взял себя в руки:
– Не понимаю, о чем вы, ваше высокоблагородие. Моя фамилия Перегородкин.
– Да? А еще Смирнов, Лобзиков и Полудкин. Я кого-то забыл?
Арестованный начал перебирать телеграммы. Прочитал, сложил в стопку и заявил:
– Разве я виноват, что всякая сволочь ко мне липнет? А у меня это есть… чувство достоинства.
– Они к тебе липнут или ты к ним? Игнашка, не завирайся, дрянь.
– Срамите, срамите честного человека… Знаете ведь, что я не могу вам ответить тем же. Не стыдно?
Лыков начал заводиться:
– Это мне должно быть стыдно? Четыре отнятые жизни! Если поскрести, то их на тебе окажется больше. Но для каторги уже достаточно. Так что готовься, поплывешь на Сахалин, в Воеводскую тюрьму. Похлопочу за тебя, чтобы в самое пекло сунули, где долго не живут.
– Грех на вас будет, ваше высокоблагородие. Потом, я ведь наказание за те дела уже отбыл. Два раза за одно и то же не сажают.
– Черта в чемодане не строй, сам все понимаешь, – резко осадил Звенцова сыщик. – Отбыл незаслуженно легкое, и это теперь не в счет. Шел не как рецидивист – раз. И смягчающие вину обстоятельства тебе приписали по ошибке. Был умысел, был. Четыре умышленных! Теперь любой судья с этим согласится. Так что каторги не миновать. Но если станешь со мной разговорчивым, обещаю смягчение. Например, вместо Дуэ поедешь в Корсаков, там теплее и режим мягче. Ну?
Однако опытный бродяга не поддался:
– Знать не знаю, ведать не ведаю, что вы имеете в виду. Жил под чужим именем, признаю. А телеграммы ваши… Вы сначала докажите. Мало ли на свете похожих людей? Не мне одному банки ставили.
Надворный советник лениво отмахнулся:
– Как знаешь. Сам выбрал себе мучительную смерть. В Воеводской тюрьме содержатся штрафные и склонные к побегам.
