Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Запишите как следует его приметы и разошлите по соседям. Сахалин, Чита, Хабаровск, Якутск. Что-то тут не то.
Вдруг заговорил арестованный:
– А чего не то? Каюсь, невры не выдержали. Моя вина, ваше высокоблагородие, ежели хотите знать, простая. Захотел дармовщины. Вижу – купчик гуляет, компании ищет. Я и приклеился. А там присяга[112] в кармане толщиной с аршин! И набита вся сотенными билетами. Надо же помочь человеку ее спустить. И ударились мы по всем шалманам. Нагрузились ниже ватерлинии, и все бы хорошо, но Иван Иваныч тот оказался невоздержанным.
– Ты кто такой вообще? Откуда? Сидел ли прежде в тюрьме? – начал спрашивать усача надворный советник.
– Звать меня Перегородкин Семен Егоров сын. Из крестьян Балаганского округа Иркутской губернии, в тюрьме не сидел, под следствием не был, кормлюсь мелкими подрядами.
Лыков повернулся к полицмейстеру:
– Это он в тюрьме не сидел? Посмотрите как следует. От него нарой за версту пахнет.
Петров развел руками:
– Документы в порядке, по картотеке не проходит."
"– Оформляйте приметы, делайте фотопортрет. Этот человек не тот, за кого себя выдает. Я пойду, а вечером снова загляну. Заберу у вас копию регистрационной карточки и тоже поищу по своим источникам.
Лыков завелся. Убийство в драке, без умысла – обычное на Руси дело. Большинство осужденных идет по этой статье. Иногда им дают четыре-пять лет каторги, но чаще – исправительные арестантские отделения. Сыщик встречал по службе много подобных дураков, которые нарежутся и не помнят себя. Сидят люди, выпивают, мирно беседуют.
