Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Товар твой я не знаю – вдруг дрянь?
Бывший юнкер тоже посмотрел по сторонам и ответил:
– Да у тебя посетители та же самая дрянь. Всё вылакают, что ни дай, лишь бы горело. Ну?
– Не нукай, молод еще мне дерзить, – ощерился сахалинец. – Лыков? А в Корсаковском округе был начальник Лыков, он тебе не родственник?
– Нет, наш род весь в Вологодской губернии. Кроме меня.
Кабатчик помолчал, потом сказал:
– Принеси бутылку на пробу, тогда поговорим. Если товар хороший, тогда трёка с лашником[125].Сколько его у тебя?
– Сейчас двадцать ведер.
К стойке подошли несколько парней, на вид шпана, и спросили у хозяина:
– Дядя Аверьян, ты чего невеселый? Может, энтого отвадить? Токмо скажи.
Юнкер взял двоих за ремни, оторвал от пола, донес до двери и выкинул на улицу. Когда вернулся, остальные уже разбежались.
– Ты мне народ не разгоняй, – добродушно высказал ему кабатчик. – Ладно.
Но гость лишь молча помотал головой, и Сличенко закончил:
– Тогда заходи завтра. С образцом! И ханку прихвати.
Лыков удалился. Когда он дошел до угла, то увидел в окне чайной знакомое лицо. Это был отставной ефрейтор Арзамасцев, которого в Александровском посту завербовал себе в помощники Таубе. Умный и ловкий человек помогал барону выслеживать предателей, организующих на японские деньги побеги с Сахалина для каторжных высшего разряда.
– Здравствуйте, Платон Ануфриевич!
– Алексей Николаевич? Вы как тут?
– А вы? Случайно, не кабак Сличенко филируете?
– Уж знаете? – удивился ефрейтор. – Откуда?
– Про ваше дело мне ничего не известно. Я слежу за кабатчиком в интересах своего дознания. Ну-ка расскажите, что вы здесь забыли?
Арзамасцев, зная надворного советника как ближайшего друга Таубе, сообщил:
– След с Сахалина. Письма сюда прибыли сегодня утром.
– Письма случаем не из рисообдирочного заведения господина Сензиро с Фонтанной улицы?
– Ваше высокоблагородие, а говорите, что ничего вам не известно! Именно оттуда письма.
Дело с кабатчиком принимало новый оборот. Алексей понизил голос:
– Штабс-капитан Артлебен не здесь?
– Здесь. Мы встречаемся с ним через час в трактире «Одесса» на Четвертой Матросской.
