Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
– Идемте туда. Здесь вам делать нечего, только насторожите ребят.
Артлебен, офицер Первой Заамурской пограничной бригады, был учеником Таубе по военной разведке. Виктор привлек его к операции на Мертвом острове, когда понадобился опытный помощник.
В «Одессе» надворный советник подробно рассказал штабс-капитану с отставным ефрейтором весь ход своего дознания. Завершил он его уверенным выводом:
– Игнат Звенцов тоже японский шпион, я в этом уверен. Мы ошибались насчет Кансейкеку[127].
– То лишь предположения, а доказательств пока нет, – возразил Артлебен.
– А ты попробуй дать другое объяснение. Получателем писем в кабаке может быть только сам Сличенко. И его штаб-офицеры: Сивуч, Мордвин и Кудрявец. Зачем японскому резиденту обмениваться корреспонденцией с кабатчиком? Он шлет ему прейскуранты на рис?
– Не знаю, а вскрыть письма мы пока не можем, Сензиро очень внимательно изучает конверты.
Пограничник не унимался:
– Твоя логика страдает нестыковками. По кой ляд японской разведке нищие старики, что побираются на Светланской?
Сыщик ответил:
– Это не просто нищие, а тайные заправилы колонии фартовых.
"– А Звенцов для чего? Человек, который раз за разом садится в арестантские роты за убийство в пьяной драке…
– Я уже думал об этом. Похоже, таково его задание.
– Какие у ротников способности? – фыркнул Артлебен. – Грабеж совершить? В карман залезть? Где здесь интерес Кансейкеку?
– Сергей, не мне тебя учить, что такое большая агентурная организация в чужой стране. Ей нужны разные люди, и много.
