Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Раздай-ка ты, дядя, на всю сдачу курева моим собратьям по узилищу. Пускай порадуются.
Через минуту к одеялу сбежалась целая толпа. Сидельцы начали было драться за дармовой табак, однако щедрый новичок их враз утихомирил. И вручил каждому в руки лишь одну пачку – чтобы хватило всем желающим.
Закончив с дарами, Лыков продолжил прогулку. За ним теперь тянулись арестанты – вдруг еще что-нибудь отчебучит? Неожиданно из-за угла срочного корпуса вышли трое. Толпа отхлынула назад.
– Вот он! – крикнул вчерашний знакомец «демона» Вовка Анафема, показывая на него стоящему рядом великану.
Тот, ростом с жирафа, скрестил руки на груди и мерил питерца свирепым взглядом. Вид у парня был устрашающий: бычья шея, кулаки как арбузы, весь корпус будто отлит из железа. Сначала он отругал подчиненного:
– С таким сморчком не совладал? Эх ты, тютя![69] Щас я его отутюжу.
После этого «иван» обратился к неприятелю:
– За что, харлам, мово товарища обидел? Отвечай! Я Варнак Сибирский, генерал Забугрянский.
Атаман действительно пришепетывал. Из-за его плеча высунулся третий, тоже немалого роста и крепкого сложения. Лыков подмигнул ему фамильярно:
– Никак Мишка Жох?
– Ага, а што?
– Да ништо. Лупить вас буду как сидоровых козлов. Тебе меньше всех обещаю, если станешь вести себя вежливо. Этого же дурня шепелявого на всю жизнь отучу хамить незнакомым людям. А ты смотри и учись хорошим манерам.
Дурень опешил от такого ответа, мгновенно потерял самообладание и ринулся на новичка.
Все происходило быстро: Лыков метался по двору как бес, всюду успевая.
Кругом сплошной стеной выстроились другие арестанты. Драка в тюрьме – главное развлечение. А тут неизвестного звания человек в одиночку лупцует троих бродяг, до этого затравивших весь острог.
