Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
Тот вышел в старом халате с бранденбурами, еще не умытый и с бутылкой слабительного лимонада в руке.
– Что случилось, Арфин? Зачем Лыкова привел? Я его не вызывал.
– Ваше высокоблагородие, разрешите доложить. Произошла драка на дворе.
– Хм. И что? Лыкову надавали тумаков и он пришел жаловаться? Так ему и надо, больно дерзок он для арестанта.
Смотритель по-простонародному отхлебнул лимонада прямо из бутылки и обратился к «демону»:
– Я ведь вас предупреждал – придержите спесь, потомственный дворянин! Не послушались.
Арфин почтительно пояснил:
– По-другому вышло, ваше высокоблагородие. Это он их побил.
– Кого их?
– Всех троих, в одиночку.
Тарасенко-Годный растерялся:
– Да кого их? Выражайся яснее!
– Трех богатырей: Солодова по кличке Анафема, и двух Не Помнящих Родства – Шепелявого и Жоха.
Надворный советник сел на стул, насупился:
– Как же это он один мог побить троих? Тем более Шепелявого. Неужели Антихрист допустил? Где он сейчас?
– Я велел отнести его к фельдшеру.
– Отнести? – смотритель вскочил. – Он что, не на ногах?
– Никак нет, ваше высокоблагородие. И не скоро встанет. Без сознания, и ребра, кажись, поломаны.
– А другие два стояли и смотрели, как лупят их атамана?
– Мишка Не Помнящий Родства сбежал в карцер, просится посадить его на день-два. Боится. Ему мало досталось, легко отделался. Вовка Анафема, надо полагать, доковыляет на своих, но без лечения ему не обойтись.
– Так… Выйди.
Старший надзиратель козырнул и удалился. Тарасенко-Годный обошел вокруг Лыкова, скрипя от досады зубами.
– Господин Лыков, вы в моей тюрьме вторые сутки, а уже наделали хлопот. Надерзили судебному следователю – ну, это ваше дело. Выйдет боком, тогда попомните мои слова…
– Не выйдет, господин Тарасенко. А если и выйдет, то ему, а не мне.
– Вот ведь заноза! Откуда вы свалились на мою голову?
Надворный советник обежал вокруг подследственного, потом опомнился и снова сел.
– Кто мне теперь будет поддерживать дисциплину? А? Вы, что ли?
– Надзиратели разве не справляются? – с вызовом спросил «демон». – Тогда гоните их взашей и наберите других.
– Еще и советы мне смеете давать?! А в карцер не желаете?
– Вряд ли у вас получится. Я подследственный, таких в карцер можно сунуть лишь с разрешения тюремного инспектора и прокурора. А я им объясню, что вы развели в замке черт-те что.
