Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
– Как вам работа? Теперь не скажете, что я подсунул вам настоящие деньги? Попробуйте-ка отличить!
Брехов навис у него над плечом и явно торжествовал.
– Да, работа первый сорт, – с трудом выговорил Алексей. Они были вдвоем. Оглушить преступника и вызвать через Арфина полицию? А если Потап не признается? Скажет, что нашел деньги в отхожем – кто-то обронил, а он поднял… И конец игре. Нет, надо действовать умнее.
– Потап Петрович, это было убедительно. Такой товар я смело могу предложить своему покровителю.
– Возьмите, покажете Горсткину, – щедро махнул рукой «блинодел».
– Нет уж, дудки. Я лягу спать, а ночью ворвутся с обыском надзиратели и найдут у меня фальшивые финажки? Слишком опасно. Оставьте их себе, Горсткин поверит мне на слово.
Брехов убрал фальшивки в карман и улыбнулся:
– Приятно иметь дело с умным человеком. Ну, обсудим условия? Для начала мы предлагаем белокриницким деловикам взять у нас десять тысяч. На пробу.
– Такими билетами? – уточнил сыщик.
– Да, именно четвертными. Хороший номинал: и не большой, и не маленький.
– Но вы, Потап Петрович, в тот раз говорили, что скоро освоите несколько серий. Пока их лишь четыре, если вы не наврали. Я увидел вообще две. Это рискованно."
"– Говорил и подтверждаю: мы работаем над этим. Серий действительно четыре. Через неделю получим еще четыре, будет восемь разновидностей. Представляете? Сунул их в пачку – никто не заподозрит! Все «блиноделы» проваливаются именно так: банкноты с одним и тем же номером бросаются в глаза.
Лыков спросил решительным тоном:
– Сколько от номинала вы хотите получить настоящими деньгами?
– Семьдесят копеек за рубль.
«Демон» покачал головой:
– Слишком много. Белокриницкие деловики, как вы их аккуратно назвали, работают из половины. Они сила, потому могут выбирать и диктовать условия. Там каста! От Архангельска до Владивостока имеются их торговые дома, банки, заводы.
Брехов заволновался:
– Однако такого качества, как у нас, нет больше ни у кого! Опять же, восемь разных серий!
– Я сообщу Арсению Ивановичу через Горсткина, но учтите – там могут не принять.
– Давайте начнем. Поторгуемся-поторгуемся, да и сговоримся.
