Автор
Наше время миновало, и теперь перед нами открывается история прошлого — когда партизанские команды боролись за выживание под прицелами советской армии. Война давно закончилась, но ее след ощущается в легендах Чечни и Дагестана, где паломники встретились с бежавшими из русского Кавказа мигрантами. Провокаторы — это они первыми подняли шум о волне восстания, уготовив тем самым новые страницы в истории....
По рукам?
И фальшивомонетчик протянул «демону» руку. Но тот не спешил пожать ее, а сказал:
– За пять процентов.
«Блинодел» вздохнул:
– Что с вами поделаешь? За пять, договорились.
Они пожали друг другу руки и разошлись.
Начальник морозовской охраны приехал через три дня и привез с собой большую коробку со «святцами»[71]. В тюрьмах Российской империи строжайше запрещены были азартные игры, и тем не менее не существовало такой тюрьмы, где бы карты не процветали. Горсткин спокойно вручил «книжки в тридцать два листа» подследственному.
Степан разыграл все как по нотам.
– Ну и задал ты нам хлопот, чертушко! – сердито заявил он с порога. – Столько денег пришлось извести. Арсений Иваныч велел вычесть их из твоего жалованья.
– Ничего, я еще заработаю, – беззаботно парировал Лыков. – Скажи лучше, как мои дела? Все получилось?
– Дела на мази. Свидетелей я повидал, начал склонять.
– Долго еще мне здесь куковать? Скучно, да и время терять жалко.
Горсткин хлопнул ладонью по столу:
– Сам Марголин скоро приедет, как мы и обещали. Из числа лучших присяжных поверенных, судейские его побаиваются. Следователь передаст дело прокурору через два-три дня. Ближайшая сессия Окружного суда начнется еще через неделю. От ихнего следствия только перья полетят. Вот, рассчитывай.
– Стало быть, еще три недели?
– Может, чуть больше.
Надзиратель шевелил губами, повторяя услышанное, чтобы точнее передать смотрителю. Лыков вынул из кармана рубль и протянул ему:
– Иди погуляй пять минут.
– Как же я выйду? – опешил тот.
– Ногами, как же еще.
– Не велено!
– Плевать. Мне с человеком секретное нужно обсудить.
Надзиратель медлил. Ему хотелось заполучить «царя»[72], но и нарушить приказ он боялся.
– Можно, я к окну отступлю? Оттудова не слышно будет.
– Черт с тобой, иди к окну.
Слухач замер в сторонке. Алексей сказал вполголоса, так, чтобы тот разобрал:
– Степа, тут такое дело! «Блины» высший сорт! От настоящих не отличишь. Никогда не видал подобной работы. То, чем вы сейчас занимаетесь, много хуже.
– Ну и что? Какие условия?
– Для начала они дают десять тысяч четвертными билетами. Там будет восемь разных серий, представляешь? Восемь!
– Хм.
