Автор
Новый помощник у Тайной канцелярии принес Афанасию немало хлопот — а именно этот молодой человек заполучил для них нового пленника в июне 1741 года. Взгляды на ситуацию складываются уже в первый же день, и жизнь Афанасия полна неожиданных разрывов между доверием и сомнениями....
Афонсу вскинул руки в боевой стойке, понимая, насколько смешно и нелепо он выглядит, и уже открыл было рот, чтобы заорать как можно громче, но внезапно еще не зародившийся звук застрял у него в горле.
Голос. Чертов корабль в волнах. Львиная голова, в конце концов! Тяжелые капли вновь набухли, но на этот раз под веками – это были слезы облегчения. Да, перед ним и вправду чудовище. Но родное, с детства знакомое чудовище. И губы его сейчас украшала знакомая чуть ли не с колыбели едва заметная улыбка.
– Вы! – выдохнул Афонсу, не зная, какие еще слова подобрать.
А ментор Педру поднес палец к губам и проговорил тихо:
– Сеньор Афонсу. Прошу, дайте мне пять минут. Всего пять минут. Потом делайте то, что считаете нужным.
Афонсу молча кивнул. Подходящих слов так и не нашлось, внутри начинала закипать злость. А он еще извиняться собирался! И думал, что ментор уступил. Как же! Вот уж отомстил, так отомстил! А ведь и правда – хоть раз было, чтобы ментор Педру что-то оставил безнаказанным?
Прислонив велосипед к стене, Афонсу опустил голову и поплелся за ментором, который у него на глазах снова превратился в очаровательного испанца.
"И тут Афонсу понял, что злится он вовсе не на ментора. На себя. А что, если бы в Академию действительно проник чужой бештафера? А будущий ректор, каковым считал себя Афонсу, не смог ничегошеньки противопоставить ему!.. И его самого, и его друзей может обмануть кто угодно! И втереться в доверие.
Интересно, получится ли обмануть остальных?
И Афонсу поймал себя на мысли: если да – то будет не так обидно.
Тем временем «Мануэль» уже стучал в дверь.
– Входите, не заперто, – послышался изнутри голос Аны. Дверь открылась, и Афонсу увидел ее, сидящую за столом. Заметив незнакомца, она поднялась и шагнула навстречу.
– Прошу прощения, – с тем же сильным акцентом, который Афонсу услышал в магазине, заговорил фальшивый испанец, – я бы хотел присоединиться к вашему походу. Очаровательный юноша был столь любезен, что проводил меня сюда.
– А, конечно! – как-то слишком обрадовалась Ана. – Проходите, я запишу вас. Нас уже двадцать, Афонсу, Паула все-таки поедет! И вот еще сеньор… – Она посмотрела на вошедшего с непривычной приветливой улыбкой и зачем-то принялась поправлять волосы.
