В предвкушении шагов — каждое слово приближает нас к невероятному взрыву чувств. В эти моменты я не могу больше ждать и держу её за талию, стремясь ближе. Теплый шепот в ухе, призрачное мгновение дыхания, когда каждый шаг становится предвестником сильного желания. Я касаюсь её идеально округлой груди, готовящейся к поцелуям....
Когда-то меня это не волновало, а возбуждало. Но сейчас, сознание коротит и мои собственные чувства отходят на второй план, я хочу, чтобы она снова кончила подо мной, чтобы билась в моих руках, тесно сжимала член и стонала до сорванного голоса. И я вбиваюсь в нее, понимая, что невольно толкаю к краю нас обоих. Её стон тонет в моем рёве и я задыхаюсь, стискивая её бедра и прислоняясь лбом к выгибающейся в судорогах спине…
— Теперь я, — Женька отодвигает меня от Яны и приподнимает её бедра.
Янка тяжело дышит и цепляется за покрывало, но, похоже, сил держаться ровно на коленях у нее нет.
Хочется уебать с ноги этого гадёныша, но Яна дотягивается до моих губ, обнимает за шею и нежно-нежно засасывает, утаскивая в омут расслабленности после того, как отстрелялся.
Я не уловил момент, когда брат решил поменять вход, зато дёрнулась Яна, развернулась и оттолкнула его, зашипев и отползая ко мне.
Обхватив Яну руками, прижал к себе, вычерчивая на животе круги.
— Не ты, он, — севшим голосом прошептала она, и я не сразу сообразил, что Яна предлагает мне и Жене одновременно…
Что?
— Ты уверена? Не думаю, что сейчас…
— Сейчас, — перебивает она и перемещает мои ладони себе на грудь. Я стискиваю, она тихо стонет и откидывает голову на грудь, а я смотрю на Женьку. Пока я расслаблялся с Яной, получив мощную разрядку, в нем копилось напряжение, которое сейчас перерастало в плохо контролируемую агрессию.
Сука, я только сейчас вспомнил, что мы не должны были трахаться, но теперь уже поздно. И еще я понимаю, что Женьке тоже нужно кончить… С Яной. Блять.
— Игорь, пожалуйста?
Хорошо ей просить — она сейчас только наполовину понимает, что вокруг происходит, а вот мы с братом не настолько пьяны, чтобы уже сейчас не начать делить её.
— Давай. Если она хочет…
— Жень, отвали, она нихрена не понимает, чего хочет, она накаченная!
Яна как кошка трется о мою грудь и елозит попкой по не вовремя проснувшемуся члену.
Черт! Одно дело послать брата, другое отказаться повторить самому.
— Игорь, давай? — в его взгляде было что-то большее, чем неудовлетворенное желание.
— Что?
— Блядь, дай мне хоть раз довести её до оргазма? Хоть раз?
— Она даже не запомнит.
— Похуй. Я хочу, чтобы она кончила подо мной. Как нормальная. Пожалуйста?
Во всем этом есть какая-то дикая ненормальность. Я должен отказаться.
