В предвкушении шагов — каждое слово приближает нас к невероятному взрыву чувств. В эти моменты я не могу больше ждать и держу её за талию, стремясь ближе. Теплый шепот в ухе, призрачное мгновение дыхания, когда каждый шаг становится предвестником сильного желания. Я касаюсь её идеально округлой груди, готовящейся к поцелуям....
— Уверена, что там чисто, потому что генеральная уборка проходила в прошлую пятницу. Пыль не успела накопиться.
— Залезай.
Он абсолютно серьезен, но в глаза блестят, хотя сам пытается скрыть азарт. Ну, ладно.
Стаскиваю элегантные туфли на высоком каблуке, которые имеют абсолютно не офисный вид, но что Белла принесла, то и надела. Залезаю на любезно подставленный боссом стул и тянусь рукой к верхней полке.
— Ой! — руки Игоря обвивают меня за ноги, и он прижимается лицом к животу, дотрагиваясь губами до прикрытого тонкой тканью лобка.
— На тебе нет нижнего белья, — хрипит он, поднимая на меня потемневшие глаза.
— Нет, — подтверждаю я, чувствуя, как начинают гореть уши от стыда, уязвимости и нездорового возбуждения. Но не успеваю объяснить, как он скалиться и снимает меня со стула, прижимая к телу и спуская на пол.
— А как же дресс-код?
— Просто я…
— …хочешь меня? — он обхватывает руками меня сзади и прижимает вплотную, что я чувствую, как меня хочет он.
— Игорь, не делай этого!
— Так останови?..
* * *Игорь
У Янки шикарная задница и тяжелая рука. Это профессиональная оценка мастера спорта по боксу и плейбоя, все еще пользующегося спросом.
Я не ожидал от нее оплеухи, поэтому пропустил выпад. Щеку жгло, помощница выскользнула из рук и шустро спряталась за стулом, пока я совмещал две реальности.
— То есть, нет?
Она отчаянно замотала головой, закусив дрожащую губу. Видно, что еле сдерживается от слез. Я не мог поверить.
— Тогда что всё это значит?
Яна всхлипнула, потом еще раз и, твою мать, разрыдалась, сев на злосчастный стул и спрятав лицо в ладонях.
— Я не готова… К маме лучше… ах-хх-а… уеду. Или вернусь… на-ах… квартиру.
Блять. А начиналось так прикольно. Утро. Сиськи в красном шелке. Предвкушение обеда. Запах… Черт, её оглушающий запах! Когда я прижался к ней, разглядел секси-треугольник под подолом, прижался губами там… где еще ниже самая сладкая щелочка… И этот запах! Пахнет бесподобно, умудряется только этим крушить мою волю и терпение…
Налил из кулера воды и передал ей стакан.
— И салфетки… Пожалуйста?
Конечно, у меня же полный ящик салфеток, потому что в моем кабинете заведено реветь.
Сарказм.
Вышел в приемную, перевернул её стол, вспомнил пару крепких выражений, но все же нашел носовые платки. Оседлал стул напротив, дожидаясь, когда успокоится и будет в состоянии говорить.
