В предвкушении шагов — каждое слово приближает нас к невероятному взрыву чувств. В эти моменты я не могу больше ждать и держу её за талию, стремясь ближе. Теплый шепот в ухе, призрачное мгновение дыхания, когда каждый шаг становится предвестником сильного желания. Я касаюсь её идеально округлой груди, готовящейся к поцелуям....
— Не спится?
— Жду Женю.
Я глянул на часы:
— Будет примерно минут через тридцать-сорок.
Она кивнула, все также безучастно. Мне совершенно не нравилось ее настроение, но нужно уметь преодолевать трудности.
— Устала?
Снова безразличный кивок. Она не переоделась, не приняла душ… Уже решила бежать? Но сейчас я не смогу отпустить её. Гребанный гольф! Всё так не вовремя.
— Днем… Я слишком прямолинейно высказался. Возможно, где-то неверно подобрал слова…
— Нет, Игорь, ты сказал все верно — я не пара Жене. И чем дольше я оттягиваю расставание, тем хуже делаю для нас обоих.
Я застыл, боясь поставить бокал на стойку и расколотить его нахрен. Что?!
— Я думаю, ты передергиваешь. И торопишься с действиями. Неужели за год я ничему тебя не научил? Мне казалось, ты можешь оценить плюсы от своего альянса с братом.
Стараясь сдержать эмоции, я несколько холодно высказал свою позицию, параллельно в уме прикидывая, какие у меня есть варианты оставить ее здесь хотя бы еще на сутки. Яна отодвинула салат и теперь крутила свою чашку с остывшим чаем.
А может похуй? Пусть уходит от Женьки, с работы то не уйдет. Я выжду, к примеру, пару недель и все равно трахну её. Но… две недели? Я хочу ее сейчас. Всю. И вряд ли мне хватит одного раза. Мне нравится натыкаться на нее в своем доме, нравятся бежевые ковры, которые напоминают её бежевые платья. Даже несуразные картины на серых стенах гостиной нравятся, потому что их выбирала Яна. Нравится дрочить в душе, зная, что она спит за стеной, на боку, поджав колени к груди.
Мне хочется поиграть с ней в пару. В любовников. Хочется по-другому почувствовать её близость.
— Я нужна Жене… Может быть не в качестве невесты и жены, но я чувствую, что сейчас нужна.
В ее неуверенном признании я увидел возможность надавить на жалость, через которую могу заставить остаться.
— Ты правильно чувствуешь. Вчера, когда Женя выпил, он рассказал мне несколько нелицеприятных фактов из прошлого, которые давили на него, пока он не встретил тебя.
Она отвлеклась от своей чашки и подняла удивленный взгляд на меня.
— Он что-то говорил про нас?
— Нет.
Настороженность сменилась облегчением на ее лице.
— А о проблемах говорил?
— Кое-что.
Я ждал, что она спросит, но вопроса не последовало.
