В глухих краях России кроются легендарные архары и аргали, заманчивые жертвы любителей охоты. Хотя эти бараны занесены в Красную книгу за крайнюю редкость, даже самые упоротые из них не хотели бы погибнуть под луком и копьем. Но вот снежный тихий покой этих гор начинает тревожиться - появляется кто-то новый в этих краях, кто готов на все ради соблазна этой охоты....
Они говорят: переверни нас. Я говорю: дайте отдышусь, а то тяжело очень. Лег. Вдруг – ж-ж-ж-ж… Гул такой. Мимо вертолет пролетает. А у меня две ракетницы оставались – маленькие, охотничьи. Я стрельнул ими и по рации говорю уже с последним отчаянием: «Твою мать, ну куда вы летите?!» И мне вдруг рация отвечает: «Слышим, слышим тебя. Видим тебя»."
"Вертолет стал садиться на гору, и в тот же момент – с другой стороны – меня ослепил свет фар. Снегоход! И тут я отключился, потерял сознание.
Оказывается, наши друзья собрали 60 снегоходов, разбили на несколько групп и сами прочесывали горы, где мы могли находиться.
Ему по дороге пришлось обходить обрыв, и он только в полчетвертого пришел в кошару. Там он и встретил снегоходы, и они сразу его увезли, чтоб он передал наши координаты вертолету. Но мы-то этого не знали.
Вертолет забрал нас с ребятами, и мы стали летать, искать Максима. Полтора часа искали. Потом врач говорит: Белинский уходит, давление 40 на 80. Надо в больницу срочно.
В Акташе заправились, полетели в Барнаул. Нас там сразу же положили в больницу. У Бори гангрена, отморожены ноги. У нас – у кого что».
Потом с ними еще много чего плохого происходило. Будто дыра, из которой они чудом выбрались, не отпускала. Продолжала затягивать.
Белинского увезли в Австрию, ампутировали ноги. Банных неправильно срастили кости в сломанной руке, пришлось ломать. Капранов, только начав ходить, упал в больнице на журнальный столик, порезал лицо, ему наложили пять или шесть швов.
«Но самое большое потрясение было, когда я, придя в себя, увидел газеты. Мы такое там пережили, что не дай бог никому пережить. Мы на краю были. Мы зубами цеплялись за жизнь, из последних сил не давали раненым ребятам уйти.
А здесь про нас никто не вспоминал и не беспокоился. Все – только про баранов».
Если разбирать текст по фразам, то открывается бездна интересного с самого начала. Ну, например, фраза «После крушения вертолета ушел со всех постов по собственному желанию» – во-первых, не так и много их было «всех постов» – всего один, вице-премьерский.
«Очередная охота, намеченная на январь 2008-го» – странная ошибка с датой, все же авария была в 2009 году. Летчика Пидопригору автор упорно называет Подопригорой, но это ладно – эту фамилию многие путали, пусть уж простит нас Владимир Пидопригора.
