В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
– Клаус Майнер, – представил Уве коллегу. – Работаем в одной группе вместе с фрау Киршнер.
Обменялись рукопожатиями, Клаус Майнер учтиво кивнул, открыл заднюю дверь «Трабанта».
– Едем в управление, товарищ Кольцов?"
"Разговаривать во время езды в этой стране не любили. По крайней мере, работники Министерства государственной безопасности. Берлинская штаб-квартира Главного управления разведки и контрразведки находилась в районе Лихтенберг на углу Рушенштрассе и Франкфуртераллее. В центре комплекса возвышалось серо-коричневое здание с сетчато-ячеистым фасадом.
– Не сомневайтесь, товарищ Лунке, мы всегда делимся с союзниками полезной для них информацией, – уверил Кольцов. – Вопрос в том, настолько ли она полезна. О некоем «инженерном бюро» на Фельдештрассе вам, конечно же, известно?
– Да, это главный рассадник фашиствующей нечисти в Западном Берлине, – поморщился Лунке. – Подобраться, к сожалению, трудно, но мы прикладываем усилия. В Западном Берлине действуют конспиративные квартиры нашего министерства, есть хитроумные пути, по которым мы проникаем в зону.
– Вам известны имена Алан Робинсон и Вильгельм Бауман?
– Известны, товарищ. – Лунке поколебался, но не стал кривить душой. – Алан Робинсон – ответственное лицо в ЦРУ. Сам из Соединенных Штатов, но проживает в Западной Германии, часто бывает с визитами в Западном Берлине.
