В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
– Но я еще приеду, обязательно приеду… А это кто? Представишь меня своему молодому человеку?
– Господи, это Руперт, мой хороший друг… – Софья смеялась, похоже, в этот день она была на вершине счастья. – Он живет через два дома… Руперт, это мой брат Алексей… О господи, ты же не понимаешь по-русски… – Она стала неуклюже переводить, продолжала смеяться. Михаил, сделав простодушную физиономию, энергично закивал. Поплавский его не знал, это точно. Не мог знать! Предатель помялся, протянул руку. Михаил страстно ее пожал.
– Очень приятно, очень… Сонечка, переведи своему приятелю, что мне очень приятно… – У Поплавского был ломающийся бархатистый голос. Сотрудники секретной службы, помявшись, вышли на крыльцо. Двое остались там, третий двинулся в обход здания – к заднему крыльцу.
– Сейчас я тебя покормлю, братец… – Софья засуетилась, бросилась к шкафам. – Сядем, и ты мне обо всем расскажешь…
– Знаете, Софи, я, наверное, пойду, – промямлил Кольцов. – У вас такое событие, брат приехал, зачем я буду вмешиваться в ваши семейные дела?
– Руперт, перестань, ты нам совсем мне мешаешь! – воскликнула женщина.
– Нет, спасибо, это не совсем этично. Мы же увидимся вечером?
Он учтиво пожал руку Поплавскому – тот привстал со стула. Глаза по-прежнему смотрели настороженно – впрочем, без опаски. Лицо предателя было перед глазами, хватило бы одного удара, чтобы отправить его в нокаут… и что дальше? Михаил приветливо улыбнулся, вышел на улицу. Агенты БНД проводили его строгими взглядами и вновь вернулись к исполнению своих обязанностей.
Он вошел в свое жилище, сбросил ботинки. Дверь запирать не стал – чему быть, того не миновать. Снова мотался из угла в угол, выстраивая в голове фантастические планы. Ничего не выходило, оставалось только ждать. Включил телевизор, завалился на кровать.
