В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
Михаил поднялся, обошел стул, сунул под нос арестанта удостоверение. Тот, щурясь, всмотрелся, что-то прошептал. Заметно расслабился, глубоко вздохнул.
– Очень хорошо, спасибо… Я сразу понял, что вы не немец, у вас такой акцент… Русский язык понимаю плохо, но этого и не надо… В вашем документе значится слово «Москва». Вы правда оттуда?
– Прилетел вчера утром. Теперь мы можем поговорить, герр Вайсман?
– Да… – Что-то блеснуло в глазу арестанта, возможно слеза.
– Вас задержали в берлинском универмаге «Радуга». Как вы прошли через границу? Почему сразу не пошли в Штази?
– У БНД есть множество способов переходить через границу.
– То есть вы не очень решительный и мотивированный человек. – Михаил пристально изучал лицо задержанного.
Вайсман смутился, сделал неопределенный жест.
– Пусть так, если вам угодно. Но точка невозврата пройдена, обратного хода нет. Я не вернулся, и, думаю, мои коллеги уже знают, где я нахожусь…
Возникла пауза, арестант не решался начать говорить первым.
– Минутку, герр Вайсман.
– Если позволите, Марта, мы с нашим западногерманским другом выйдем на свежий воздух – пусть подышит. Это не противоречит вашим инструкциям? Вайсман не арестован, насколько знаю.
