В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране.
«Вы понимаете, Отто, что вам придется вернуться в Западный Берлин? Без вас мы не сможем выйти на контакт с Эберхартом».
«Да, это так, – неохотно признал Вайсман. – Я должен позвонить ему, сообщить новости. Из Восточного Берлина невозможно позвонить в Западный».
«А также вставить в разговоре условную фразу, – мысленно добавил Михаил, – чтобы собеседник удостоверился, что Вайсман действует без принуждения».
«Хотите вернуться домой, Отто?»
Вайсман вздрогнул:
«Боже упаси, обратная дорога для меня отрезана. Только появлюсь – мои коллеги меня схватят. Готов прийти туда нелегально, на короткое время – только для выполнения задачи. Вы же вытащите меня обратно?»
«Даже не сомневайтесь, герр Вайсман».
Ветер усилился, стало неуютно. Прогулки в это время года допускались – но недолгие. Майор покинул сквер, перешел по светофору шумную Унтер-ден-Линден, направился к массивным дверям советского посольства. Рабочий день еще не кончился.
– Рад вас видеть в бодрости и здравии, Михаил Андреевич. – Майор Дементьев привстал, пожал руку. – Провели допрос подозреваемого?
– Подозреваемый во всем сознался, Олег Михайлович, – поддержал шутку Михаил. – А у вас по-прежнему все чинно и сонно?
– Да, ничего не делаем, – хмыкнул Дементьев. – Но это чисто внешне. На мозговом уровне мы страшно заняты. Новость первая, Михаил Андреевич, если вам, конечно, интересно. Это к вопросу о наших нелегалах в Западном Берлине, которые тоже на первый взгляд не перегружены работой. В анклаве появился Алан Робинсон.
– Серьезно? – насторожился Кольцов. – Ну что ж, мечты сбываются."
"– И не сбываются, – улыбнулся Дементьев. – Его заметили на Фельдештрассе – у подъезда того самого особняка. Мистер Робинсон прибыл в фургоне с охраной, несколько минут разговаривал во дворе с субъектом, весьма смахивающим на Вильгельма Баумана – руководителя филиала данной организации, после чего они расстались, Робинсон вошел в здание, а его германский коллега уехал по делам. Подобраться к Бауману сложно, думаю, и не нужно – в машине двое охранников, не считая шофера. Фигура серьезная, но, увы, не про нашу честь. С Робинсоном тоже не без сложностей. Фургон, на котором он прибыл, въехал в закрытый двор, где и простоял несколько часов. Затем выехал. Находился ли в нем Робинсон, неизвестно, но, скорее всего, да. За машиной проследить не удалось, она затерялась в плотном трафике.
