Так что в лучшем случае ее ждет участь гуля – безвольной, тупой нежити низшего класса.
Грибовский вырвал руку и смачно выругался.
– Я знаю, кто такие гули, – отрезал он и замкнулся где-то в лабиринте собственных мыслей.
В этот момент музыка в клубе стала другой. Электронные удары поменялись на тягучие блюзовые напевы, медленно переходящие в ритмичный, скоростной, но все еще прокуренный джазовый фанк. Звучали мужской и женский вокал.
Неон сменился на архаичный свет софитов. Дым – на смог от сигар. Одежда на танцовщицах, блестя искуснейшим миражом, трансформировалась из сверкающих мини в приспущенные платья.
– Все так же не любишь вампиров, Алекс? – Фарух щелкнул простецкой спичкой и запалил пузатую сигару. – Впрочем, они отвечают тебе взаимностью. Ты ведь упокоил, насколько я помню, без малого – одного из семьи Лорда.
– Суд теней меня оправдал, – повторил Алекс, – по всем пунктам.
– Ну да… единственный суд, который все же оправдал Александра Думского. – Фарух чуть улыбнулся, но сделал это куда более хищно, чем кто-либо из числа вампиров, оборотней и других ночных монстров. – Как тебе удалось покинуть остров, вундеркинд?
Услышав знакомое “вундеркинд”, Алекс вздрогнул. Его пальцы сжались в крепкие кулаки. Костяшки побледнели.
Он не должен поддаваться на такие простые провокации…
Над головой полетели струи из клавишных нот. Слишком хорошо знакомых Алексу нот.
В конце концов, сложно не узнать собственную игру…
– Мистер Фарух, – Алекса перебили. Вокруг его пальцев тут же вспыхнуло лиловое пламя. Чтобы перебить полноправного черного мага, надо быть либо сумасшедшим, либо…
За спиной Алекса стояла группа одновременно из вампиров, оборотней, нескольких высокоуровневых немертвых и даже одного лича – твари, выглядевшей как скелет, обтянутый кожей. Благо они умели накладывать на себя такие мороки, что только линзы правозащитников могли сквозь них пробиться, и простой люд не знал, что за твари гуляют по ночам среди них.
– Мое гостеприимство распространяется лишь на членов, пусть и изгнанных, нашего общества, – спокойным, ровным тоном ответил на незаданный вопрос Фарух.
– Доброй ночи, Алекс. – Один из вампиров сверкнул угольками алых глаз.
– Теплого солнца, пиявка. – Дум показательно повернулся к вампиру спиной.
Ни один хищник не терпит, когда к нему поворачиваются спиной. А если речь идет о разумном хищнике, которому десятилетиями масс-медиа прививало чувство своей исключительности еще даже до Prophet и линз, то…
Сложно представить, сколько молоденьких, глупых девочек стали ужином в когтях этих тварей.
Алекс почувствовал на губах привкус меди – верный признак агрессивно настроенного вампира.
– Только дай мне повод, пиявка, и отправишься следом за своим братом.
Кто-то зашипел.