Иначе бы магия их никогда не приняла.
Алекс разочарованно выругался.
– Так и знал, – протянул он и закинул в рот еще одну конфету.
– И вновь ты меня удивил. Почему ты расстроен тем, что я не причастен к той трагедии?
Алекс пожал плечами.
– Так было проще, – ответил он, – считать вас соучастником и ненавидеть.
Джулио понимающе кивнул.
– Ненавидеть всегда легко, – согласился он, – а вот прощать – тяжело. Но если первое губит, то последнее лечит.
Алекс слишком сильно сжал кулак. Настолько, что по ладони побежала алая струйка.
Надо бы ногти подстричь…
– Вы предлагаете мне простить Раевского? – с неприкрытой угрозой прошептал Алекс.
– Бог его простит, – только и ответил Джулио, после чего перекрестился.
Думу стало неприятно. Причем – на физическом уровне. Будто рядом зажгли костер и жар от него опалял магу лицо. Люпен не просто “к слову” себя знамением священным осенял. Он действительно верил.
Да, среди светлых магов не такая уж редкость, чтобы те обращались к старику на небесах, но… мало из них кто верил. Ректор Первого магического университета был тем редким исключением.
И именно поэтому простые смертные инквизиторы могли охотиться и истреблять черных магов, что они и делали по всей Старой Земле в те далекие времена темного средневековья.
– Ох, прости, – спохватился Джулио, – я помню, как вам неприятна вера.
– Ничего, – процедил Алекс, – потерплю.
– М-да… – Люпен вздохнул и покачал своей золотой гривой. – Нет, Алекс, я не прошу тебя простить Раевского, только самого себя.
– И за что же мне себя прощать, мистер Люпен?
– За то, что выжил, – ясные, синие глаза изливали на Алекса тонны сочувствия… но тот бы лучше искупался в таком же объеме дерьма, – за то, что именно ты сейчас сидишь здесь, а не кто-то другой.
Алекс покрутил черное кольцо на пальце.
– Жизнь, что бы ни говорили святоши, не всегда дар, мистер Люпен. Жизнь меня научила, что куда чаще – это проклятье.
Джулио лишь чуть печально улыбнулся.
– Вам сейчас только лимонных долек не хватает мне предложить.
– А тебе в таком случае – заговорить со змеей.
– Знаете, я пытался. Но у меня не получилось. Заклинание вышло криво, и вместо того чтобы говорить со змеей, я полторы недели разговаривал на фарси. Задом наперед. Переставляя слога.
– Да, Павел мне рассказывал. Он вообще очень тобой гордился – больше, чем кем или чем-либо другим в своей жизни.
В кабинете вновь повисла тишина. На этот раз куда более длительная, чем в прошлый.
– Не клеится у нас разговор, да? – вновь с такой же теплой грустью улыбнулся Джулио.
– Не клеится, – подтвердил Алекс. Его вообще всегда удивляло, как один из сильнейших черных магов этого мира мог сдружиться с одним из сильнейших светлых.
Это ведь как две стороны одной медали.
Да, они рядом.